- Я вот, к примеру, не отказалась бы узнать, как целуется Тим, - продолжила Мелинда. - Почему-то мне кажется, что он мастер в этом деле.
- Не думаю, что готов этим похвастаться, - отпарировал Тим.
Мелл не заставила себя долго ждать и, подойдя к Тиму, прильнула к его губам своими. Тут же Майк и Роберт засвистели и зааплодировали. Тим хотел было уже отстранить от себя Мелл, но она сделала это прежде, чем он смог перейти к грубым действиям. Эта была игра, устроенная Мелл специально назло Уолтера и Тиму совсем не хотелось быть при этом пешкой. И если бы не сумрак, Мелл бы смогла увидеть все его эмоции на лице в эти минуты, которые дали бы понять ей, что подобных выходок впредь с ее стороны он не потерпит.
- Не знаю, мне понравилось, - сказала Мелинда, повысив голос, чтобы хоть как-то пересилить шум ветра. Над их головами буря все больше набирала силу и молнии теперь чередовались одна за другой. - Правда, ты слегка напряжен. - Она провела ладонью по его груди, опустившись почти до бляхи ремня, но там ее перехватила рука Тима и Мелл смогла почувствовать силу его хватки на своем запястье.
- Не надо, - вполголоса произнес он, но это не смазало того послания, который он хотел ей донести.
Мелинда Мерцер тут же поубавила от своего веселого нрава и отступила назад, не отводя настороженного взгляда от Тима, который сейчас стоял пред ней лишь темным силуэтом. Она добилась ревности от Уолтера, хотя об этом только догадывалась, а также и ревности от Сьюзен, хотя об этом не имела ни малейшего понятия. Но вот теперь задавалась вопросом - а стоила игра свеч? Чем-то, Тим напугал ее до глубины души и хотя она всегда верила в то, что нападение - лучшая защита, - в эту минуту она не решилась на нападки в адрес Тима, а просто отошла в сторону и решила забыть этот маленький инцидент.
Но, Мелл не была бы сама собой, если бы помнила все плохое, а потому, уже спустя пару минут вновь была готова руководить их вечерней прогулкой по маленькому городку, окутанного ненастьем.
Тим повернулся в сторону Сьюзен. Она по-прежнему стояла рядом с Уолтером, который обнимал ее за плечи. Ветер заплетался в ее волосах и несколько прядей скрыли часть ее лица и хотя она сейчас была в майке и джинсах, а на плечах накинута куртка Уолтера, Тим легко мог ее представить в легком простом платьице, стоящей у обочины шоссе. Картину дополнял ветер и грозовые тучи, готовые разразиться дождевым потоком в любой момент.
Он отвернулся от нее лишь когда Уолтер нагнулся и поцеловал Сьюзен уголок левой брови. Похоже, таким образом, он хотел напомнить Тиму, что Сьюзен его девушка и его пристальный взгляд действовал ему на нервы.
Здесь, на вершине холма, ветер ревел сильнее и сил имел больше. Крест возвышался над ними и словно гостеприимный хозяин ждал их, раскинув широко "объятия". Вблизи, окруженный взбесившейся природой, он казался очень древним, таким же, как и сам холм, на котором он был воздвигнут; таким же, как и первые святые писания; таким же, как и противостояние между Добром и Злом.
- Он на самом деле огромен! - с восхищением прокричал Роберт, дотронувшись до его ствола, покрытого кое-где островками мха и лишайника. - Ему конечно не триста лет, но стоит он здесь уже довольно долго.
Вслед за Робертом, к кресту приложили руки Уолтер и Майк.
- Не могу выказать того же восторга, - отпарировала Мелл. - Что уж тут говорить, меня не впечатлила статуя Христа на горе в Рио-де-Жанейро, а эта деревяшка с ним и рядом не стояла.
Тьма опускалась все быстрее, а вместе с ней крепчал и ветер. Он выл и метался из стороны в сторону, словно прикованный неведомой силой к этому холму. Своими сильными и холодными руками он тряс каждого из восьмерых чужаков, стараясь пробрать их до костей. Чтобы согреться, Мелл обняла сама себя за плечи и хотя на ней была куртка, ее тело продолжало дрожать. В звуках ветра было слышен и шелест сотней тысяч листьев. Роберт повернулся на север, против ветра, туда, где тянулся вдаль огромный участок лесного массива. Внезапно, ему пришло в голову мысль о том, что где-то в самой чаще леса, куда ночь уже давно пришла, бродит неприкаянная душа девушки (Ванесса, ее звали Ванесса) и с недоумением разглядывает свою окровавленную одежду остекленевшими мутными глазами и никак не может вспомнить, кто она и как сюда попала. И так ей будет суждено скитаться в каждую ночь по лесу и задаваться одними и теми же вопросами, пока ее убийца не будет найден, либо просто не покинет этот мир. Роберт представил себе этот городок в четырехмерном измерение, с улицами кишащими ходячими живыми мертвецами, с невидящими глазами, бредущими по темному городу в разных направлениях, в убранстве из разных времен и с окровавленными лицами и телами, похожими на клеймя, служащими знаками отличия.
Возможно, где-то рядом с ними, в эту минуту, прохаживалась чета де Зетоллей. Где-то в старых домах, в каждый вечер, занимали места перед телевизором вместе с нынешними хозяевами призраки убитых людей. Некоторые патрулировали парки, кинотеатр, закусочные, склады....Или даже сейчас, в закрытом магазинчике Билла Туклеттера, покачиваясь, ходила с поникшей головой и с чудовищной зияющей раной на макушке Джоанна Престон. Ее длинные волосы прилипли к щекам, от обилия впитавшей их крови, но не скрывают ее глаз, которые с недоумением глядят, то на прочерченный силуэт на полу мелом, то на желтую ленту, огораживающую проход в магазин и недоумевает - куда же все уехали и оставили ее одну?
В трехмерное измерение, Роберта вернул дрожащий от холода голос Мэри:
- Мы до-долго будем здесь сто-тоять? Хо-о-олодно же...
- Пойдемте, взглянем на могилы и вернемся обратно в отель, - сказал Майк и первым начал спуск вниз с холма, а вскоре за ним последовали и остальные.
Спуск занял около трех минут, и чем ниже они спускались, тем менее ощутимым становился ветер, который подталкивал их в спины. Могильные плиты они нашли довольно быстро - почти у самого спуска, чуть правее креста, поближе к тропинке, что вела к отелю. Еле заметные бугорки с косыми, раскрошенными по краям плитами у изголовья, находились за высокой изгородью. Со стороны холма и со стороны леса, практически мгновенно, пронеслись две молнии, дав достаточно света для рассмотрения старых затертых взглядами туристов могил. Редкие капли воды начали свое небесное падение на грешную землю и ее обитателей.
С левой стороны, скощенная на левый бок, стояла плита с практически стертой надписью, на которой они смогли прочесть имя -
Мари Эммануэль Крюшон де Зетолль
и года -
1784 -1790
.
В центре, проваленная вперед, покрытая больше остальных мхом, стояла плита с надписью -
Изабелл
Катрин Крюшон де Зетолль
и года -
1789 - 1793
. Верхний угол плиты был выбит, от чего можно было прочесть лишь последние буквы от имени "...белл".
Правее всех, более или менее ровно, но с трещиной от верхнего правого угла донизу, была третья плита. "
Жудит Шарлотта Крюшон де Зетолль. 1761- 1794
".
- Вы видели?! - почти в ужасе, воскликнула Мэри. - На одной из плит, на той, что с лева!
- И что мы должны были увидеть? - поинтересовался Уолтер.
- Пятна! Темные пятна, похожие на...
- Кровь, - завершила за нее Сьюзен.
Уолтер усмехнулся с такой пренебрежительностью, что Сьюзен даже стало неприятно в эти секунды находиться рядом с ним.
- Кровь священника, - добавил он. - Распятого на кресте. Почти триста лет назад. Это дешевый трюк. Такой глупости не поверят даже фанатики паранормального. Настоящая кровь стерлась бы уже давно. Что тут говорить, даже если камень, из которого сделали плиты уже начал рассыпаться.
- Уолтер, не води свою девушку больше на фильмы ужасов. Она у тебя слишком впечатлительная, - добавила Мелинда.
Слова Уолтера звучали убедительно, но почему-то никто не спешил с ним согласиться. Не трудно поверить в невероятное, когда над тобой клубятся тучи, ревет гром и всего пару часов назад на твоих глазах произошло убийство.