- Что за чертовщина! - завопил он. - Как они здесь оказались? - Лишь от одной мысли о том, что ему пришлось пройти по всей мрачной комнате к ванной, мимо двух змей или даже больше, заставила его взвыть от ужаса и неприязни. - Проклятый город! Зачем мы сюда приехали?!!
К свету ванной комнаты потянулась еще одна змея, больше первых двух. Ее треугольная голова предавала ей схожесть со стрелой, готовая в любой момент достигнуть назначенной цели, и этой целью был Роберт. Она явно стремилась к сближению с ним, в то время как первые две продолжали трясти своими погремушками.
- Пошла прочь! - прокричал он, при этом сделав взмах рукой. - Не приближайся ко мне! Ползи в другую сторону! - Но змея, продолжала ползти в его сторону, никак не реагируя на его крики. Роберту ничего не оставалось, как попытаться растянуть расстояние между собой и ей и он начал движение в сторону, скользя спиной по стене, не отводя глаз от рептилии. И тут до него дошел смысл сказанных им слов...
Проклятый город.
Неужели все дело было в нем? Неужели все эти истории на самом деле правда? Неужели Джоанна Престон отошла в мир иной не по воли случая, а по древнему сценарию не менее древнего чудовища? А если так, то, что сейчас происходит в других комнатах? Остался ли кто-то в живых или он теперь единственный из выживших? И сколько ему самому еще осталось?
- Нет, - почти взревел он, - легко я вам не дамся. Еще не все потеряно...
Ему совсем не льстила участь войти в историю как еще одной жертве Лайлэнда. Нужно было взять себя в руки и попытаться найти пути к бегству. И это надо было сделать как можно быстрее, пока змея не приблизилась к нему на расстояние броска. А ведь она не переставала ползти к нему, пытаясь сократить между ними дистанцию, что заставило Роберто утвердиться в мыслях о том, что всему виной проклятый город - настоящая змея никогда бы не пошла на сближение с человеком, тем более если почувствовала в нем потенциальную угрозу. Эта же казалась целеустремленной, полной решительности и желания.
- Мне надо...надо обойти ее. Не дать загнать себя в угол, - установил первый шаг своих действий во спасение Роберт. - После забраться на унитаз, - быстрый взор на упомянутый объект, - или даже на сливной бачек. Когда она подползет вплотную, надо будет спрыгнуть как можно ближе к душевой, сорвать ... сорвать ширму и накинуть на тех двух, что у входа.
Во время его рассуждения, в ванную комнату вползли еще две змеи. Сей поворот, заставил его действовать незамедлительно. Вдобавок большая змея уже довольно близко приблизилась к нему и уже начала сжиматься в пружину, сокращая свои мышцы, готовясь к смертельному броску. Даже в этот момент, она не стала использовать трещотку.
Роберт сгруппировался и отпрыгнул в сторону, от чего змея ударилась головой в белую плитку, которой была обложена стена, в то самое место, где еще секунду назад стоял сам Роберт, а если точнее его пах. Рептилия на какое-то время притихла, похоже приходя в себя. Роберт же, сделал трехшаговую пробежку и прыгнул на крышку унитаза. Легкий треск ломающегося пластика и ноги Роберта оказались в писсуаре. Расставив руки, в попытке удержать равновесие, Роберт выбрался из него и забрался на сливной бочек.
Все четыре змеи, словно оценив ситуацию, поползли в сторону унитаза. Разделившись, они начали брать его в кольцо. Все это бы позабавило его, если бы не напугало.
- Спокойно! - глубоко дыша, Роберт попытался вернуть себе то, что осталось от спокойствия. - Главное не спешить. Надо обождать пока они приблизятся.... О, Боже! Я не хочу умирать!
Внезапно мокрая подошва его кед соскользнула с гладкой поверхности бочка и он полетел вниз выставив вперед руки. На полу он оказался лицом к лицу с одной из рептилий. Он смотрел в ее раскосые глаза, на роговые отростки поверх ноздрей, на ядовито-синий язык, что появлялся и скрывался в прорези ее рта не больше полсекунды, но этот образ грозил остаться в его памяти навсегда. Он резко сжал руки и ноги под себя и когда змея уже открыла свою пасть, обнажив свои два ядовитых клыка, сделал кувырок вправо. Уже больше руководствуясь интуицией, он быстро вскочил на ноги и сделав небольшой присест, оттолкнулся изо всех сил от пола и перепрыгнул через змей. Прыжок мог потянуть на Олимпийскую медаль, но вряд ли его сейчас интересовали награды. Приземлившись на ноги, он оглянулся назад - змеи начали медленно разворачиваться. К ним присоединилась и самая большая, отойдя от тяжелого удара.
Роберт ринулся к дверям спальней, но, увидев прямо на пороге целый клубок змей, резко затормозил. Рядом с ним висела ширма, которую следовало сорвать и бросить поверх этих мерзких созданий. Но где гарантия, что в спальне больше не было змей? Скорее всего, дела обстояли даже наоборот - именно там, этих гадин могло быть гораздо больше. Но как тогда он так просто прошелся по комнате к ванной, при этом ничего заметив? Да, темные тона проектора цветного света и его слабое зрение сыграло с ним злую шутку, но если бы змеями был устелен весь пол, он бы наверняка что-то да заметил. Или они его не трогали лишь потому, что хотели чтобы он оказался в ванной, там где было меньше всего шансов на отступление?
Конечно, когда все это закончиться (а это наверняка закончиться, в этом не надо было сомневаться) и он вновь окажется в Бостоне - в городе рационализма, - все эти мысли покажутся ему глупыми и неоправданными, но сейчас он в них верил.
Клубок начал распутываться и отделившиеся от него змеи, поползли к нему по кафелю. Также к нему держали путь и первые пять змей и Роберт начал понимать, что единственным спасением для него осталась ванна. Не отодвигая занавеса, он прыгнул вперед, срывая ширму с петель.
Приземлился он в ванну, но не почувствовал ровной твердой поверхности. Под ширмой было что-то волнообразное, мягкое и даже немного теплое - этакий живой ковер. Ощущения были не из приятных...
- Мне конец, - только и произнес Роберт С. О'Доннелл и тут же испытал острую боль в области щиколотки икры, ягодицы и в обеих ладонях. Огромная порция змеиного яда слилась с его кровью и потекла по его жилам, разнося смертельную заразу по всему телу.
9.
Раскат грома заставил Мэри вскрикнуть и незамедлительно включить свет. Сумка, со сменным бельем, оставленная ею около тумбочки была единственным красным пятном во всем этом царстве синего цвета.
Никого...
Но на миг, когда молния осветила комнату, ей показалось, что оба кресла, находящиеся в ее номере, были кем-то заняты, но искусственный свет развеял все ее страхи. Сейчас в ее голове вертелись слова,
(Добро пожаловать обратно)
которые она не могла объяснить. И все же они заставляли ее чувствовать себя некомфортно, в этой небольшой комнате отеля, с окном, выходящим на зеленый луг, который сейчас был невиден за пеленой дождя. Настенные часы показывали время ровно семь часов.
Взяв сумку, она направилась в ванную комнату. Телевизор она решила не включать - в прошлый раз он ничего хорошего не показывал. И все же в незнакомом месте, в полной тишине, за исключения звуков дождя и одиночестве, Мэри испытывала неприятное давящее чувство. Да еще и лицо Джоанны все время преследовало ее.
Почему-то она начала думать о том, что на такое зверское убийство был способен лишь
(Добро пожаловать обратно)
Тадеус Гришам. Да и сам Билл Туклеттер был даже внешне похож на Гришама.
Воспоминания об отчиме, нагнали на нее еще больше страха. Вечером, в подозрительном по безопасности месте, да еще при такой погоде, не следовало думать о плохом и грустном. Лучше думать о хорошем. Например, о том, как она отказалась от немощной матери, которой теперь предстояло прожить всю оставшуюся жизнь в доме для престарелых, прикованной к инвалидному креслу, в окружение незнакомых людей....А ведь мать писала ей, просила прощения искренне раскаивалась, а она решила сбежать вновь от нее и от своего прошлого.