Мелинда Мерцер повернула кочергу концом вверх и с восхищением оглядела ее острый конец и дополнительный "коготь" около него.
- Да, это именно то, что мне нужно.
Убийство наверняка не принесет ей большого удовольствия, но ведь...
- ...красота требует жертв! - Мелл хищно улыбнулась, не переставая любоваться своим потенциальным орудием для убийств.
9.
На стенах приемного зала мэрии плясали тени. Они облизывали углы и, казалось, старались выиграть между собой игру - кто выше и быстрее доберется до потолка. Люди, сидевшие за столом, покинули свои места, разъехавшись по домам к своим женам или любовницам. Аннет Фоули сомневалась, что в эту ночь, кто-то из них сможет уснуть. Все будут ждать рассвета, а вместе с ним и новостей от шерифа. Мэр Лайлэнда, не спешила покидать свой рабочий пост. Эту ночь она хотела провести здесь - в полумраке зала, стоя у окна, по которому ручьями стекали капли дождя, вслушиваясь в резкие порывы ветра. Только здесь она чувствовала себя спокойно и в безопасности. Дом ее был в эти минуты не менее пуст, чем само здание мэрии - мужа она потеряла восемь лет назад, а детей у них не было.
Она осталась одна, совсем одна и единственным спасением для нее оставалась только работа. В ней она находила свое спасение, именно ей она отдавалась полностью, до дна. Работа и призвание, хобби и привязанность - все эти слова слились для нее в одно. Город. Причем не его жители, строения, а сам город, который она воспринимала как некое самостоятельное существо, способное показать свой характер или же снисхождение. Она была связана с ним тугими прочными нитями, отчего за всю свою жизнь Аннет Фоули еще никогда не покидала Лайлэнда. И не только потому что не хотела этого, но и потому что не могла. Стоило ей отправиться в путь, всегда происходило нечто, что заставляло ее вернуться. Один раз у нее сломалась машина у самой границы городка. Она вызвала Честера Гривза - автомеханика, по сотовому телефону и тот прибыл в течение десяти минут. Но на осмотр машины ему понадобилось не меньше часа, после чего он только пожал плечами и предложил взять ее на буксир. Как только они доехала до ее дома и Гривз снял ее с буксира, укатив обратно в автосервис, Аннет решил проверить автомобиль снова. Тот завелся без малейших проблем.
В другой раз она не смогла отправиться на конференцию в Колорадо-Спрингс из-за того, что ее мужа госпитализировали. На конференцию вместо нее поехал Моссинджер.
Тогда она еще не связывала эти совпадения воедино. Но когда ее дом загорелся, в тот самый момент, когда у нее намечалась очередная поездка, Аннет Фоули, наконец, начала задаваться вопросами. И эти вопросы привели ее к осознанию факта того, что ей не суждено было покинуть город никогда. Даже в детстве она никогда не покидала Лайлэнда, также как и ее родители, которые погибли в автокатастрофе. Ее отцу, тоже когда-то мэру города, было сорок пять, а ее матери - домохозяйке, - всего тридцать семь, когда они уехали, чтобы больше никогда не вернуться назад домой.
Больше, она не предпринимала попыток покинуть город. Понимая, что это может привести к нежелательным последствиям или же даже, непоправимым.
Аннет Фоули отвернулась от окна и подошла к столу. Взяв в руку ложечку, она прошлась мимо всех подсвечников и методично принялась погашать свечи. Те гасли с легким шипением, ложа конец пляскам теней. Когда зал полностью погрузился во тьму, мэр города вернулась к окну. Так было гораздо лучше, теперь ее силуэт нельзя было разглядеть с улицы, хотя она и сомневалась, что в такую погоду, кому-то взбредет в голову стоять под окнами мэрии и наблюдать за ней.
Но она ошибалась - за ней наблюдали. Но не с улицы.
Разряд молнии прорезал небо прямо над ней и раскатистый гром прозвучал как взрыв мощной бомбы и Фоули закричала. Закричала, испугавшись не стихии, а отражения в окне. За ее спиной кто-то стоял, и самое страшное было то, что она знала непрошеного гостя.
Она резко обернулась и прижалась к подоконнику.
- Ну-ну, миссис Фоули, зачем так реагировать на мое присутствие.
Ее сердце заколотилась в груди настолько сильно, что она забеспокоилась, о том, что ее грудная клетка не выдержит всех этих ударов. Лицо обдало жаром. Ноги задрожали, от чего ее каблуки почти заплясали чечетку.
- Возьмите себя в руки, мэр. Не ожидал я от вас такого малодушия.
- Что...что...
- Позвольте, я вам помогу - что я хочу от вас? Вы это хотели меня спросить? - Лицо Предвестника осветила очередная молния. И это лицо совсем не казалось отталкивающим, а даже наоборот, привлекало к себе внимание. Она представляла Его совсем иначе. И уж точно не с человеческим лицом. Хотя полностью нормальным он не выглядел. Глаза его в ночи, еле заметно поблескивали красными огоньками. - Я решил, что сегодня очень хороший день для проведения беседы с вами с глазу на глаз. В городе приезжие и у вас появился прекрасный шанс, наконец, вырваться вперед.
- Вы хотите этому помешать? - спросила Аннет, понимая, насколько глупо прозвучал ее вопрос.
- Не совсем, - ответил он, озадачив ее. - Их достаточно много и среди них есть очень даже интересные личности, а потому часть из них я оставлю себе. Надеюсь, вы не станете возражать, ведь вам для удачного завершения битвы нужна только одна жертва.
- Зачем вам это делать. Почему вы хотите, чтобы мы победили?
- О победе здесь речь не идет. С вашего городка я взял все что хотел и теперь надо и честь знать. Как гостю, мне пора уходить, дабы не злоупотреблять гостеприимством хозяев. Триста лет много даже для такого как я.
- И вы просто так уйдете?
- Вы конечно правы, мэр. Просто так я не уйду. Мне нужно кое-что взамен.
- Чего же?
- Вы, мэр. Ваша бессмертная душа.
- Но..., - ноги, которые только успокоились, снова начали трястись, а живот скрутило от боли. - Почему именно я?
- Вы последняя.
- Что вы хотите этим сказать?
- Больше никого не осталось. Вы единственная представительница рода старожилов, которые участвовали в моей экзекуции.
- Но ведь есть еще...
- Ложь! - перебил Он ее. - Заблуждение. Вы последняя из рода шести семей представителей общины города. И только вы можете положить конец проклятию. Вам преставился шанс доказать насколько сильна и искренна ваша любовь к городу. Готовы вы пожертвовать своей жизнью ради него?
В зале мэрии воцарилась тишина. Предвестник сказал все что хотел, и теперь слово оставалась за мэром города. Сколько времени у нее на раздумье не было сказано, но и сама Фоули понимала, что тянуть с ответом не следовало.
Но как можно было сделать столь сложный выбор, ничего не обдумав?!
Тишина длилась около пяти минут, после чего Аннет С. Фоули произнесла лишь одно короткое слово.
10.
Прислонившись к стене и зажав руки между согнутых в колени ног, Джим Роквелл молча, глядел в одну точку немигающим взглядом. Сьюзен и Мэри стерли, как могли, кровь с его бледного лица и все же не смогли полностью избавиться от красных полос, от чего Джим стал похожим на псевдо-индейца в боевой раскраске. Кроме бледной кожи и красных разводов, на его лице присутствовал и синий цвет от синяка, полученный Джимом в барной перепалки.
Все попытки привлечь его внимание (даже сильные оплеухи Майка) не дали никаких результатов. Джим только моргнул пару раз и вновь превратился в статую.
- У него что, кататония? - поинтересовался Майк, обеспокоено глядя на Роквелла.
- Похоже, это шок, - предположила Сьюзен, после чего дважды звонко хлопнула в ладоши над ухом Джима. Безрезультатно...
- Он может остаться таким навсегда? - с опаской спросила Мэри. - Он лишился рассудка?