— Я пойду с тобой.
— Нет. Ты останешься с Мэри в коридоре, рядом с Джимом. А я с Майком заберу твои вещи. Не волнуйся, дверь будет открыта. Но, ты должна мне пообещать, что при малейшей опасности вы с Мэри побежите без оглядки.
От его слов, по телу девушки пробежала дрожь. Она и думать не хотела, что в том номере их могла до сих пор поджидать гарпия с мясницким ножом. И все же она согласно кивнула, но когда Тим окликнул ее, она добавила к кивку и робкое „Да“.
— Мари?
— Хорошо, Тим.
Выйдя из номера Мелл, Тим запер дверь. В коридоре не приходилось ждать вспышек яркого света разрядов молний, по той причине, что здесь не было окон. Где-то, по правую руку от них должен был находиться Джим. Попытки окликнуть его, скорее всего бы завершились ничем, а потому Мэри решила отыскать его на ощупь, чтобы присесть рядом с ним — это было лучше, чем стоять посреди коридора в полной темноте беззащитной и испуганной. Нечто страшное могло закрыть ей рот своей холодной ладонью и утащить в один из номеров, а ее друзья спохватятся, когда уже будет слишком поздно.
Ее пальцы наткнулись на материю майки и на тело под ней. Сжав плечо Джима, Мэри осторожно присела рядом с ним и прислонилась спиной к стене. И только она почувствовала небольшое облегчение, как другая мысль закралась в ее голову — а что если тот же самый обладатель холодной руки, за то время что они находились в номере Мелл, успел утащить куда-то Джима и сам занял его место?
Мэри вздрогнула от такой идеи и тут же отстранила свое плечо от плеча, к которому она успела прислониться. Глупо конечно было считать, что рядом с ней сидел уже не Джим, а кто-то другой. Хотя…
Мэри Рирдон прижала ладони к лицу и начала делать глубокие вдохи, стараясь ни о чем не думать.
— Держитесь подальше от двери! — это был голос Тима. — Войдя с Майком, мы прикроем дверь…
— Нет! — взмолилась Сьюзен.
— Это необходимо. В полной темноте мы очень уязвимы. Я не хочу, чтобы мы выпустили то, что все еще может там находиться. Скорее всего, она не станет нападать, а попытается проскользнуть мимо нас и тогда всем будет очень плохо. Особенно тебе, Сьюзен. Ведь она охотится именно за тобой. Ты только скажи где находиться твоя сумка и мы с Майком принесем ее в считанные секунды. Обещаю, что все будет намного безопаснее, чем тебе кажется.
— Не надо, Тим. Прошу тебя, — взмолилась вновь Сьюзен. — Нам надо всего лишь добежать до стоянки, а это не больше тридцати метров. А там уже будет навес.
— Сьюзен, — произнес он с грустью ее имя. — На улице ливень, а ты только в одной рубашке. Для того, чтобы вымокнуть с головы до пят хватит и пяти метров. Ближайшую остановку мы сможем сделать лишь спустя час, а то и больше. И все это время тебе предстоит носить минимум белья и к тому же мокрого.
— Но! — почти прокричала она. — Вы ведь будете тоже в мокрой одежде.
— Мы возьмем всю сумку, — вступился в разговор Майк. — Надеюсь у тебя там не одна пара сменой одежды. Вы с Мэри одного размера и роста, а потому вы сможете поделить одежду. А мы с Тимом закаленные. В детстве мы не упускали ни одной возможности побегать под дождем, так что нам теперь ни один ливень не страшен. Верно, друг?
— От А до Я. А теперь скажи нам где ты оставила сумку.
Небольшая пауза, после которой Сьюзен, сдавшись, произнесла:
— С левой стороны постели. Сама постель находиться также с левой стороны от двери.
— Отлично. Мэри?
— Я около Джима, Тим.
— Сьюзен присядь и ты рядом с Джимом и Мэри и…
— При опасности — бежать.
— Так точно. — В голосе Тима прозвучала улыбка.
„Боже, как же я тебя люблю“. Эти слова произвольно закрались в ее голову и больше не желали ее покидать. „Я всегда тебя любила, еще до нашего уединения в номере мотеля. Еще до нашей первой встречи“.
К Уолтеру она тоже испытывала чувства, не смотря на его поступок и обидные слова, но теперь она сомневалась, что это была любовь. Нечто сильное, но несравнимое с любовью.
Дверь номера 206 тихо отворилась…
То что дверь не открылась, почему-то совсем не удивило Уолтера. Он этого ожидал. Неужели кто-то и на самом деле хотел, чтобы они здесь остались, причем не на одну ночь, а навсегда?..
От этих мыслей по его спине пробежал холодок, твердящий о том, что дальнейшие подобные предположения обязательно приведут к панике.
Он напряг мышцы рук и вновь потянул дверь на себя. Та не поддалась, ни на йоту. Даже не отозвалась глухим стуком, словно перед ним была не обычная дверь отеля, а бронированная дверь банковского хранилища.