— Иди в холл. Там тебя ждет Сьюзен, ты меня поняла?…Мэри, ты меня поняла?
— Да.
— Вот и хорошо. Иди, ну же. — Он повернул ее к себе спиной и подтолкнул к двери. Мэри, с трудом перебирая ногами, зашагала вперед и все же не удержалась и оглянулась. Тим встал перед ней, хотя высоченного старика заслонить собой было практически невозможно.
— Иди и не оглядывайся.
Мэри кивнула и, выйдя через дверь, пошла по коридору в холл. Тим закрыл дверь кухни и повернулся к Хорну, который уже стоял прямо перед ним и буравил его своими мутными, разъеденными червями глазами.
Когда он схватил Тима за горло, с его лица полностью сошла ироничная улыбка.
Добыв на кухне нож, Мелл уже было хотела вернуться в холл отеля и оценить обстановку, как услышала, что кто-то шел в ее сторону. Долго не думая, она поспешила к черному ходу. Как только она скрылась за небольшой дверью, кто-то из приезжих вместе с ней в город вошел на кухню. Вслушиваться в их разговор она не стала, а поспешила по коридору, который вывел ее в небольшую комнату, которая в свою очередь имела выход как в комнату для отдыха для персонала отеля, так и в холл отеля.
Когда она оказалась вновь в холле отеля, то увидела плачущую у двери в диспетчерскую Мэри. Она могла подкрасться к ней и всадить той нож в горло, а после разобраться и с неподвижным Роквеллом, но, увидев у ног Мэри металлический савок, решила не рисковать (ей ведь было не двадцать три, как раньше, а около шестидесяти). Лучше было подождать другого, более удачного момента, который, Мелинда не сомневалась, обязательно подвернется.
Придя к выводу, что это правильный ход, Мелл на носочках, проскочила у камина и спряталась под лестницей, сжимая в потных руках нож.
Когда Мэри прекратила рыдание и подошла к камину, а затем и пригнулась, чтобы что-то поднять с пола, Мелл решила что это ее шанс и вышла из-за своего укрытия. Но, увидев что Мэри целует Джима, она поняла, что та собирается его оставить одного, что было просто замечательно.
«Похоже, в моем рукаве вновь нашлось место для козырного туза. Роквелл будет просто легкой добычей. Помолодев еще на двадцать лет, мне будет гораздо проще справиться с кем-нибудь еще».
Когда Мэри скрылась за дверью, ведущую на кухню, Мелинда обождала еще около минуты и вышла из под лестницы, словно жуткая создание из детских кошмаров. Но не успела она сделать и пару шагов, как дверь, через которую она вошла сама ранее, открылась и в холл вошли Тим и Сьюзен.
Чертыхаясь как злая ведьма, Мелинда вернулась обратно под лестницу. Она с нарастающим раздражением слушала их разговор, но поняв, что Робертс останется с Джимом, в то время как Ашер вернется за Мэри на кухню, ее охватила эйфория, она чуть было не загоготала во весь рот от радости.
«Да, лучше просто и быть не может. Я верну себе красоту и молодость, убив эту мерзкую сучку. Это просто шикаааарно!»
Она тяжело задышала, вытерев лезвием ножа слюну, что стекала с подбородка. Похоже, Хозяин был доволен, раз сделал ей такой приятный подарок. Именно так и должно было быть. Она и Робертс и больше никого. Когда нож пробьет грудную клетку этой выскочке, пронзив сердце, она будет долго смотреть ей в глаза, смотреть как их будет обволакивает пелена, смотреть пока не погаснет их жизненный свет. А после она располосует ее милую мордашку, так чтобы хоронили Робертс только в закрытом гробу.
Мелл коротко и быстро закивала головой, обдумывая план своих действий, и глаза ее при этом горели безумными огоньками. С уголков ее губ снова поползли слюни, но теперь она их не замечала, так как полностью была увлечена своими мыслями.
Она приготовилась к атаке, крепко сжимая в руке стальной нож.
Пятилетний Джим Роквелл смотрел на занятых своими делами взрослых, снующих из одного угла его родительского дома, в другой и не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Он просто стоял в центре холла и глядел на незнакомых ему людей. Он все еще не мог успокоиться от шока, причиной которого стали два жутких инцидента. Вначале григеты под его кроватью, а затем и смерть отца.
Он попытался найти спасение от страшных голосов под кроватью в комнате своего отца, который остался единственным его защитником во всем этом мрачном доме. Но вместо того, чтобы выбежать ему на встречу и попытаться успокоить, Роквелл старший продолжал лежать в своей постели, при этом его глаза были широко открыты и уставлены в потолок. Рот был распахнут в безмолвном крике, а из левой ноздри, по щеке стекала струйка крови. Все его тело было настолько напряжено, что можно было услышать глухой звук в ответ на стук, к примеру, по плечу. Джим закричал настолько сильно, насколько ему позволяли его маленькие легкие, после чего выбежал из комнаты, держа путь на улицу, при этом ему все время казалось, что за ним кто-то гонится, не отставая ни на шаг.