Роберт был одним из тех, кто придумал эти летние поездки и их первую поездку выбрал он. Это были Великие Озера. И сидя на берегу озера у тлеющего костра, они завели разговор о другом озере. Шотландском. Лох-Нессе. Именно тогда кто-то предложил в следующие года отправляться в те места, где есть поверья и легенды. Все, включая и Роберта, поддержали это предложение. Но в следующем году, по настоянию Мелинды Мерцер — тогда еще девушка Уолтера — они отправились на Гавайи. На третий год их было уже семеро, и их путь продолжил Розвелль — знаменитый своей историей сорок седьмого года. И хотя то путешествие Мелл не понравилось, все остальные сошлись на том, что было совсем не плохо. Робу тоже понравилось в Розвелле — в детстве он был увлечен историями о пришельцах и мечтал побывать на месте предполагаемой катастрофы НЛО и хотя он сам был из Нью-Мехико — в Розвелле он никогда не бывал до того момента. В той поездке были и неприятные для него моменты. Он никогда не распространялся на эту тему, но он до смерти боялся змей, пусть даже и насмотрелся на них достаточно в раннем детстве.
Роберт О'Доннелл родился в Фармингтоне, где змеи живут бок о бок с людьми и в большинстве своем — ядовитые. Чаще всего встречались гремучие змеи. Одна из таких стала виновницей смерти его двоюродного брата Гордона.
Это произошло много лет назад, когда Роберту было всего девять лет, а Гордону только исполнилось одиннадцать. Одним словом Гордон простился с жизнью на свое день рождение — злая ирония судьбы.
После чего была съедена не одна порция торта, умело приготовленного тетей Энн, они с Гордоном, никому не говоря, решили прогуляться по пустыне. Пустыня, можно было сказать, начиналась на заднем дворе Фэррисов (такова была фамилия Гордона) и уходила за горизонт, становясь бесплодной, и все же деревья-джошуа росли и там. А где-то еще дальше начинались резервации коренных жителей Америки.
Именно в гости к индейцам, мальчишки решили и отправиться, что планировали сделать уже давно. Уже тогда, в крови Роберта была тяга к путешествиям.
Солнце грело землю, по которой они ступали, а легкий ветерок был горячим и только помогал проступать поту на их спинах. Змеи, в такие дни, выползали из нор для того, чтобы погреться в лучах солнца и мальчишки это знали. Но разве может случиться что-то плохое в столь раннем возрасте, да еще когда у тебя день рождение?…
Гордон решил отыскать черепа коров или лошадей, а Роберту предложил не сходить с тропы.
— Ты еще слишком мал, — с ехидной улыбкой сказал он ему. — Когда и тебе исполнится одиннадцать, вот тогда и ты сможешь ходить, где захочешь. А пока стой и смотри на меня.
Если Роберт не ошибался, то это были последние слова Гордона.
Роберт смотрел в след уходящему брату, потирая уставшие от очков глаза. Уже с пяти лет он стал плохо видеть. Начиналось все с головных болей. Вначале родители не обращали на это внимание, так как сам Боб не часто жаловался. Но когда боли усилились, мать была готова сойти сума от уверенности, что с ее сыном происходит что-то плохое.
«Это опухоль, о Боже, Стен. У нашего мальчика опухоль, какая была и у моего двоюродного деда».
Стен О'Доннелл не был по натуре своей паникером, а потому посоветовал жене заткнуться и отвез сына к врачу. Роберт и сейчас помнил хорошо тот день, словно он только вчера ехал на старом пикапе с отцом, глядя, как быстро мелькают за окном пустынные пейзажи. Врач — старый мистер Райнес — со скрюченными от артрита руками, долго водил перед его глазами шариковой ручкой, затем спросил не чувствует ли он посторонних запахов. Роберт покачал головой, и мистер Райнес одобрительно кивнул.
«Вашему сыну нужны очки» вынес он свой вердикт, записывая результаты на клочке бумаги. Отец не был в восторге от такого диагноза, но в тоже время не мог скрыть и радости, ведь и он начал предполагать худшее.
Вначале Роберту было не ловко и даже стыдно носить очки, но вскоре он к ним привык, а когда девочка из одного с ним детского сада заметила, что он в них выглядит взрослее, он был готов и спать в них.
Но, не смотря на очки, Гордон не считал его взрослым, а потому и пошел сам. Он отдалился от тропы примерно на тридцать метров, когда неожиданно громко вскрикнул и упал наземь. Сердце в груди Роберта забилась очень сильно и казалось добралось до самого горла. Он позвал Гордона, но не получил ответа, а спустя несколько секунд Гордон истошно закричал. Постепенно крик начал переходить в плач. Он хотел побежать к брату на помощь, но побоялся сойти с тропы, а потому развернулся и со всех ног поспешил обратно домой. Надо было все рассказать родителям — уж они то, знали что делать.