Чистка зубов никогда не доставляла ему большого удовольствия, но сейчас он чистил зубы тщательно, пройдясь по несколько раз даже по самым отдаленным деснам. От трения и мяты язык щипал нещадно, но это, даже, приносило ему некое удовольствие, отчего он перешел от зубов к языку, до боли в пальцах нажимая на ручку щетки. Сплюнув в раковину, он не удивился, обнаружив в пене бледно-зеленого цвета и красные крапинки.
— Уолт?! — позвала его Сьюзен из спальной комнаты.
— Ау?! — промычал он, сплюнув очередную порцию пены и крови в раковину.
— Можно я надену одну из твоих рубашек?
— Можно, но только если кроме нее на тебе больше ничего не будет. — От яркого воображения, Уолтер даже зажмурился от удовольствия.
— Или мне ничего не надевать, а наоборот раздеться и мы вместе сможем принять душ?
В зеркале дернулось чье-то отражение…
Уолтер застыл со щеткой во рту. Движение было за ширмой душа. Медленно, он начал оборачиваться в ту сторону.
За ширмой четко виделся чей-то силуэт. Судя по нему — это была обнаженная женщина.
Кто она? Как она сюда попала? Почему он раньше ее не заметил?
«Да потому что когда я вошел в ванную, ее там не было».
А если бы она пряталась до этого, где-нибудь еще (хотя Уолтер понятия не имел, где здесь можно было еще спрятаться) и только после перебралась в душевую, то Уолтер обязательно бы услышал шуршание жестяных колец по металлической трубе.
— Уолтер? — В голосе Сьюзен звучало подозрение, близкое не к испуга, а к обиде.
— Да, крошка? — попытался обманчиво бодро ответить он, не отводя глаз от фигуры. Неужели Мелл удалось каким-то образом пробраться в их номер?
«Ты сам знаешь, что это не может быть Мелл, она вошла в свой номер, в тоже время, что и я с Сьюзен вошли в свой». Кем бы ни была незваная гостья, Уолтер не хотел, чтобы Сьюзен заподозрила что-нибудь неладное и вошла сюда.
— Я тебя слушаю!
— Я на счет душа вместе…
— Было бы замечательно. Но вначале я включу воду, а ты достань, пожалуйста, мою бритву из сумки, лады?!
Сьюзен что-то промурлыкала и явно начала искать, так как зашипела «молния» на его сумке.
Уолтер не испытывал страх, а только раздражение. Он был уверен, что это была чья-то дурацкая шутка, неизвестно кем придуманная, неизвестно кем исполненная и неизвестно для чего. Но он собирался все выяснить. Не смывая пены и держа щетку в руке, он подошел к душевой, что делило место вместе с унитазом с правой стороны от входа.
Фигура никак не реагировала на его приближение, от чего у Уолтера зародились подозрения в душе. Он даже на миг испугался — а что если это не шутка, а нечто странное и опасное? Так или иначе, он должен был отодвинуть шторку в сторону и увидеть непрошеную гостью.
Но прежде чем он успел что-либо предпринять, незнакомка зашевелилась. Ее правая рука резко зашла за ее левое плечо и тут же быстро пошла по диагонали вниз, с необычным шипением.
Нечто темное брызнуло на матовую ширму, которая, удивительным образом, разделилась на две части, а в появившейся прорези, Уолтер увидел бледную кожу и красивую по форме и размерам обнаженную грудь с большими темными сосками. Если не считать цвета кожи, формы девушки походили на формы Мелл. Только после этого умозаключения, Уолтер ощутил острую и жгучую боль. Наклонив голову, он увидел огромное кровавое пятно на своей майке, которая, также как и ширма, расползлась на две части, а в прорези зияла глубокая открытая рана. Незнакомка явно расколола ему нижнюю часть ребер с левой стороны. А также задела диафрагму.
Он попытался набрать воздуха в грудь, но немыслимая до этого боль, не позволила ему это сделать. Но прежде чем ощутить весь ужас нелепейшей ситуации, фигура сделала очередное движение.
На этот раз его полоснуло по правому уху, щеке и переносице, чудом не задев глаз. Его голову отбросило назад и вновь брызги крови разлетелись по ширме, но на этот раз долетели и до стены. Пена на его губах опять окропилась красным цветом, но на этот раз он был доминирующим.
Зубная щетка вырвалась из его руки и со звонким стуком ударилась об пол.
— Уолтер? — на этот раз в голосе Сьюзен была тревога.
«Нет, Сьюзен, не входи!», попытался прокричать он, но кроме модуляции этих слов губами, у него ничего не вышло. Он схватился обеими руками за разрез ширмы и в тот же момент его ноги решили больше не подчиняться желанию хозяина и подкосились. Ширма не выдержала тяжести его тела и поползла в сторону еще сильнее, пока не порвалась с одного края. Уолтер упал на колени, а из его рта потекла струйка бурой крови.