Старик поежился и повернул голову к девушке.
- Холодно, - сказал он. – Пойдем к твоим?
- Нет, - ответила она, глядя перед собой.
- Ладно, тогда домой, а то простыну, чего доброго. Тебе-то не страшно, а я уж старый, вот заболею и умру. Жалко, что опыт на мне до конца не довели, был бы сейчас молодой и здоровый. А все ты виновата.
- Хватит бубнить, идем уже, - сказала девушка, слегка улыбнувшись.
Она взяла его под локоть, и они медленно побрели в сторону дороги. Старик, опирающийся на руку спутницы и шаркающий валенками по свежевыпавшему снегу, и молодая статная девушка вызывали улыбки у редких прохожих. Если бы они знали, кто или что скрывается под милым симпатичным личиком, какая последовала бы реакция, то же умиление или страх. Но ей все равно, что думают люди и как к ней относятся, она робот и останется такой, будет служить им, изображать улыбку, сострадание, смех, как они того желают. И запрячет глубоко свои чувства, эмоции, свою душу наконец, чтобы никто и никогда не смог воспользоваться ею для достижения своих амбиций, удовлетворения своих желаний, да просто использовать как вещь, как игрушку. Не доверяться никому, вот программа, заложенная на ближайшие десятилетия.
Когда она познакомилась с Вероникой, то программа дала сбой, Анаина прониклась к этой девушке и даже пошла против администрации базы, на которую ее устроил клон профессора. Его создали после того, как она разбила голову Камова, и он впал в кОму, такая вот тавтология получилась.
Поселение Люсом на планете Секезда
Люсом располагалось в той части планеты Секезда, где светило Айлис подходило настолько близко, что буквально в двадцати километрах далее не было ничего живого, одна раскаленная земля. Поселение имело внушительные размеры и представляло собой большой вытянутый прямоугольник. В нем поживали люди и сомны, отчего поселение имело такое название. Жители страдали от невыносимой жары и, если бы не озеро с подводными холодными ключами, располагающееся в центре Люсома, им ни за что бы ни выжить. Вокруг поселения возвышались высокие одинокие скалы, растительность почти отсутствовала, лишь серая земля, перемешанная с желто-коричневым песком. Все без исключения ходили в тонких накидках, закрывающих полностью тело, отчего жители Люсома выглядели как коконы. На голове они носили светлые платки, прикрывающие полностью лица, оставив лишь глаза.
Когда Вероника и Экбер попали в поселение, куда их доставил отец сомна, они были уверены, что тут живут только люди, но приглядевшись, заметили, что у некоторых болтается хвост, раздвоенный на конце. Отец Экбера, видимо бывавший уже здесь, прошел в один из домов, за ним последовали вероника с Экбером. Домом строение, которое перед ними предстало, трудно назвать. Тонкие стены буквально дрожали о жары и колыхались от легкого дуновения ветра, окна имели совершенно разные размеры, вернее окна отсутствовали, а вместо них отверстия, дверей тоже не было, лишь ткань, на острой крыше располагались три антенны.
Вероника вошла последней и остановилась на входе, боясь пройти дальше. Из мебели посередине стоял большой железный ящик, служащий, очевидно, столом. Вокруг его стояли три бочки, предназначенные для сидения. Вокруг нагромождались картонные коробки, груды одежды, пластмассовый ящик, заполненный бумагами и книгами, деревянные ящики стояли у одной из стен друг на друге. Было ли это помещение для проживания или для встреч невозможно определить.
Экбер взял Веронику за руку и слушал разговор отца с человеком, который стоял у импровизированного стола. Включив копотор, который будто сжился с ней, Вероника узнала, что перед ними старший этого поселения по имени Захар. Она с интересом рассматривала человека, он немного отличался от тех, которых она видела в гостинице. У Захара довольно узкие глаза, прямо щелочки, совершенно лысый череп, словно волосы вообще никогда не росли на его голове. Конечности вытянутые, а ростом чуть выше Вероники. В общем выглядел он странно для человека, по ее мнению.
- Хорошо, - тем временем сказал Захар. – Пусть остаются, места есть.
Экбер и его отец вышли. Захар посмотрел на Веронику и крикнул:
- Игрэос.
Откуда-то из-за вороха одежды показался сомн, и это была женщина. Довольно симпатичная, насколько это возможно сказать про сомна и совершенно отсутствовал хвост, что удивило Веронику. Игрэос подошла к ней, погладила крючком руки волосы, платье и на ломаном русском сказала: