- Или она и есть, - закончила за нее Анна.
Жители притихли и ждали, что скажет Рантала, но она, вцепившись всеми руками в прутья, смотрела куда-то вверх и молчала.
- Она ждет, - сказала Наргенда. – Спроси ее.
Только Анна открыла рот, как зацокал Туреват. Ведьма чуть повернула голову в ту сторону, где находился правитель и слушала.
- Что он говорит? – спросила Вероника.
- Не важно, - ответила за нее Анна. – Наргенда, поговори с матерью.
- О чем? – спросила Наргенда, глядя на ведьму. – Она меня и не узнает, наверное.
- Попробуй, - поддержала Анну Вероника. – Иначе нас тут и похоронят. Я видела кстати тут кладбище, огромное.
- Хорошо, - сказала Наргенда чуть слышно и пошла в сторону клетки.
Туреват замолчал и смотрел на Наргенду. Он раскачивался на ногах-лапах, руки сложены на груди, в глазах горел гнев. Женщины опасались, что правитель прикажет жителям напасть на них, но он ничего не предпринимал. Интересно, он слышал о том, как Анна сообщила о своей беременности? Если да, то понятно почему никаких действий не было с его стороны.
Сейчас все взоры устремлены на Наргенду, которая медленно подходила к клетке с ведьмой. Даже жители города притихли и лишь шепотом передавали друг другу, что происходит. Возможно они видят очертания лучше, чем говорят об этом.
- Привет, - сказала по-секездски Наргенда и в зале наступила полная тишина. – Ты меня знаешь?
Рантала резким движением сбросила капюшон и придвинула лицо к решетке. А ведь они чем-то похожи, и не только строением тела, у всех морколов оно похоже, но именно чертами лица. Постепенно глаза ведьмы начали обретать осмысленность, она пристально смотрела на Наргенду и затем глухо произнесла:
- Дочь моя, это ты?
- Я. Только моя мать была другой.
- Мне пришлось тебя оставить.
- Значит, ты на стороне Туревата Бланиптима?
- Я служу Сулиии.
- А я собираюсь бороться против нее.
Ведьма замолчала. Туреват вновь зацокал. Анна и Вероника в голос крикнули:
- Наргенда!
- Там мои друзья, - произнесла Наргенда, глядя на мать. – И если ты с Туреватом, то против меня.
После этих слов Наргенда отошла от клетки.
- Не хочу тебя больше терять, - тихо сказала Рантала и тоже зацокала.
Они некоторое время «поговорили», после чего правитель запрыгал и зацокал еще громче. Жители смотрели то на одного, то на другого, тогда Анна решила вновь взяла слово.
- Жители Роулмайл! Туреват насильно удерживает Ранталу. Она говорит то, что он хочет. И это правда! Меня, как и детей со всей Галактики тоже насильно используют, в качестве контейнеров для своих целей – продление рода. Я уверена, что многих женщин из вас тоже насиловали. Но главное даже не это, переживем. Туреват заодно с волшебницей Сулиией. А она убивает ваших сородичей. Вы думаете, что она вас не тронет и Туреват защитит вас? Это не так, уверяю вас! Они заключили договор и как только Туреват получит свое, вы будете не нужны. Вы лишь рабы в угоду правителя. Подумайте хорошо, прежде чем защищать его.
«Хорошая речь, - подумала Вероника. – Услышат ли ее?»
- Так ты, Анна, носишь наследника Туревата Бланиптима или нет? – спросил Жумкан, вышедший вперед.
- Она говорит правду, - сказала Рантала и гул пошел по залу.
- Ношу, - подтвердила Анна. – Но избавлюсь от него. И детей освободим от этого.
- Что вы хотите от нас? – снова спросил Жумкан. – Правитель нал нам защиту.
- Мы не против правителя, - сказала Наргенда. – Жаль, что расы бланиптов больше не существует. Но разве можно позволить издеваться над женщинами и использовать детей в качестве контейнеров? Среди вас есть ученые, которые, мы уверены, смогут придумать, как продлить род Туревата и восстановить численность бланиптов.
- Я могу помочь в этом, - подала голос Рантала. – Только выпустите меня из этой клетки наконец.
- Можешь помочь? – удивилась Наргенда.
- Меня никто не просил об этом.
- Почему не сломаешь клетку и не выйдешь? Ты же ведьма.
- Металл держит меня.
Пока Наргенда освобождала мать, Анна обратилась к залу:
- Что скажете, жители Роулмайл? Мы уйдем, вам тут жить. И кстати, о договоре Туревата с Сулиией. Металл, который вы создаете, волшебница использует для создания роботов. Если эти воины будут выпускаться, то вы никогда не выйдете из подземелья.