С этими словами, он медленно пошел дальше, превозмогая навалившуюся слабость, и крылатый мальчонка увидел, что из сердца писателя торчит ржавый, покрытый сукровицей, вросший навечно в пульсирующую плоть, наконечник стрелы, пущенной когда-то им самим.