— Можешь присесть, — прерываю тишину и кивком указываю на диван за спиной. — Печенье с чаем я быстро приготовлю.
— Помочь? — вежливо интересуется и сжимает мою ладонь, Любовно поглаживает кожу, пробуждая приятный трепет.
— Не нужно, я справлюсь.
Кокетливо подмигнув, огибаю Клейтона, игриво кончиками пальцев скользнув по его предплечью. Хочется становиться к нему ближе, чтобы испытывать как можно больше эмоций. Добиваться быстрого биения сердца, увеличивать свою симпатию, узнать наконец-то, что такое влюбленность и любовь.
Сосредотачиваюсь полностью на себе и своих мыслях, пока завариваю чай. Шум воды и кипящего чайника заглушают все остальное. В голове начинает твориться бардак, в руках ощущается тремор. Но я точно делаю все правильно. В очередной раз выбираю себя и свои желания. Сейчас хочется спокойствия, стабильности. Я устала от путаницы, вранья и попыток избегать собственные ощущения. Хочу отдохнуть, почувствовать и довериться человеку полностью. Первый раз мечтаю переложить ответственность с себя на чужие плечи. И я уверена, что Уайт отлично с этим справиться.
Своей любовью он сможет сохранить баланс в моей душе, прикосновениями согреет, а словами утешит. В крепких объятиях уютно, от поцелуев исходит жар. Мне нужно просто немного больше времени, чтобы подарить ему столько же любви в ответ. Остается только решить окончательно, что между нами.
А с Александром покончено.
Конечно, обида съедает изнутри со вчерашнего дня. Однако я понимаю, на какие условия соглашалась, вступая в дерзкую авантюру: никаких чувств, только секс. То, что я могу сейчас испытывать к Форду — моя ошибка. Я позволила себе подпустить его ближе, доверилась, открыла душу и, на удивление, получила столько же откровений в ответ. Наверное, он сам поддался соблазну и посчитал меня своим другом, кем-то близким. Только вот близости как таковой между нами нет и не будет. Алекс влюблен, а я лишь его попытка забыться. Он волен в поступках. Может поступать так, как угодно. Женский голос в телефоне тому яркое доказательство, а его быстрый отказ от меня — подтверждение моих догадок.
Мы чужие.
Незнакомцы, которые по-ошибке многое знают друг о друге.
Надавливаю кончиками пальцев в уголки глаз. До искр зажмуриваюсь и пытаюсь отогнать от себя волнение. Все, что я чувствую к Александру, необходимо забыть и выкинуть из головы. Оставить лишь каплю воспоминаний о прожитых с ним моментах и двигаться дальше, приняв такие отношения за обычный опыт; за ошибочное влечение, что вызвано неопытностью.
Я слишком молодая, чтобы знать, как нужно жить. Но за ошибки винить себя не собираюсь. Бывает всякое, просто нужно уметь отпускать.
Тревожность растекается по венам, когда я оборачиваюсь через плечо. Сразу натыкаюсь на Клейтона. Он спокойно сидит на диване, что-то пролистывая в телефоне. Не вижу напряжения в чужом теле, жестах. Лишь умиротворение, которое почему-то не передается мне.
Возможно, необходимо сделать шаг еще шире?
Глубоко вздыхаю, опустив взгляд обратно на кухонную столешницу. Вода в чайнике остывает, а я не могу пошевелиться. Дрожь ощущается на кончиках пальцев, поднимается по предплечьям вверх, и ноги немеют. Сердце в груди подскакивает, когда я вижу помолвочное кольцо.
То единственное, что сейчас осталось от Форда. В те выходные он открылся мне, показал заботу, рассказал о своей влюбленности. А я только сейчас начинаю понимать, как хотела услышать свое имя в его признании.
Стискиваю зубы. Снимаю с пальца кольцо и прячу в верхний кухонный ящик. Оставляю его среди круп, специй и подаренной посуды. Окончательно обрываю все связи с Александром, наконец-то пробуя на вкус другую жизнь. Избавляюсь от въевшейся в душу, пробравшейся под кожу и ставшей частью меня самой привычки. Взываю себя к симпатии к Клейтону. Стараюсь проанализировать каждый его жест, прикосновение.
Он ведь такой хороший. Так тянется ко мне, желая быть ближе. Почему тогда я не могу позволить ему это?
Языком прохожусь по вмиг пересохшим губам. Обдумывать долго времени нет. Тем более, достаточно всего произошедшего, чтобы понять: Клейтон — лучший вариант для меня.
В моих глазах он чистый и светлый. Я же ощущаю себя его грехом. Пороком, который темным пятном останется на душе. Но ничего сделать не могу, оттягивать неизбежное смысла нет. Ведь все поступки Клейтона говорят о желании стать частью моей жизни.