Громко и несдержанно ахаю, стоит Александру самому толкнуться бедрами. Я закатываю глаза, полностью растворяюсь в моменте и приятных ощущениях, глубже чувствуя Форда внутри.
— Еще, — бездумно повторяю, стараясь не смотреть на Форда. Иначе сдамся чересчур быстро.
Жар окутывает тело, плавит разум и не позволяет остановиться. Кажется, еще одно касание, и я во власти Александра. И он явно это понимает — гладит, ласкает.
Наклоняюсь и ловлю губы Алекса. Теряю голову от голодного, страстного поцелуя и ногтями впиваюсь в ткань наволочки, стараясь сдержать вырывающиеся из горла стоны. Бессвязно произношу имя Форда. Утыкаюсь носом в его шею. Делаю глубокий вдох, в надежде восстановить дыхание, но вместо этого в нос ударяет запах чужой кожи.
Александр пахнет сексом, терпким бурбоном и сладостью ванили или карамели. Я еще не смогла определиться. Двух встреч мало, чтобы полностью узнать и прочувствовать человека. Но в одном я уверена точно: Форд — искусный любовник, и этим пленит меня.
Словно прочитав мысли, что пробились сквозь густой туман вожделения, Александр, сжав мои ягодицы, делает резкие и быстрые движения.
По комнате разносятся пошлые частые звуки соприкосновения влажной кожи. Воздух становится тяжелым и душным, не позволяя дышать ровно. Мозг окончательно отключается, и я теряюсь в пространстве, все внимание уделяя только собственному удовольствию.
Прикусываю плечо Александра, затыкая тем самым себе рот. Не хочу так откровенно снова показывать, как мне хорошо.
А мне очень хорошо...
Второй за вечер оргазм пронизывает тело. Пальцами крепче сжимаю наволочку, норовя оставить в ней дырки от ногтей, пока по венам растекается сладкая судорога.
Александр обнимает меня. Теснее прижимает и хрипло стонет, хаотично двигаясь и продлевая удовольствие.
Расслабляюсь в его руках, кожа к коже прижимаюсь и хватаю ртом раскаленный воздух. Стараюсь прийти в себя, пока в голове вместо мыслей звучит белый шум.
Усталость и удовлетворение приходит на смену жару, что заполнял собой номер. Тишина ощущается слишком громкой. И сквозь нее будто до сих пор проникает эхо застывших стонов вместе со звуками мокрых поцелуев.
Я не сразу позволяю себе сползти с Александра. Какое-то время неподвижно лежу сверху, наслаждаясь, как кончиками пальцев Форд слабо надавливает на мои позвонки; скользит по ребрам, лопаткам, плечам. Позволяет забыться в нежности, совершенно несвойственной для наших отношений.
Когда ложусь рядом, морщусь от холода. Жалею, что не растянула момент и поддалась тени смущения, покинув ленивые объятия.
Смотрю в потолок, положив скрепленные ладони на живот. Не понимаю, как после легких уговоров Александра поужинать, снова оказалась в постели; как повелась на яркий, горящий желанием взгляд; как едва не нарушила собственные правила.
Merda*(итал.: дерьмо), он однозначно вскружил мне голову, опоил или вовсе заворожил, раз я все еще здесь.
Нет, так нельзя. Точно нельзя.
Нельзя изменять самой себе, даже если эта измена дарит хороший секс, упрощает жизнь и ни к чему не обязывает.
Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох и выдох. Наконец-то восстанавливаю дыхание, но никак не могу вернуть телу энергию. Почему я не подумала перенести встречу на выходные?
Из-за любопытства, интереса и влечения.
Твердит внутренний голос, и я шикаю в ответ.
— Ты не взяла себе одежду для работы, — разрушая поток мыслей, говорит Александр. Я поворачиваю голову в его сторону. Всматриваюсь в красивое лицо, пытаюсь проигнорировать пытливый голубой взгляд и присаживаюсь. — Можем выехать пораньше, и я завезу тебя домой перед работой.
— Не нужно, — поднимаюсь с кровати, не обращая внимания на наготу. — Я не останусь.
Форд хмурится, а я, поджав губы, выискиваю на полу одежду.
— Номер оплачен и...
— Я не остаюсь на ночь, — надеваю белье. Стараюсь застегнуть бюстгальтер. Руки все еще не слушаются, и пальцы продолжают подрагивать, из-за чего я раздраженно вздыхаю.
Краем глаза вижу, как Александр садится на край кровати и наклоняется, чтобы поднять полотенце. Его тело прикрывает лишь тонкое одеяло в области паха. Я непроизвольно сглатываю, тут же вспоминая мягкость и упругость чужой кожи. Резче, чем стоило, дергаю головой, и снова бешусь из-за дурацкой застежки.
Полностью сосредотачиваюсь на ней, пока не почувствую Александра сзади. Замираю, затаив дыхание. Прислушиваюсь к каждому шороху и боюсь пошевелиться, когда пальцы Форда касаются моей спины.