— И чем же ты занимался? Я тоже тебя давно не видела.
Спрашиваю о том, что долго волновало. После окончания нашей договоренности Александр не маячил перед глазами и не посылал задорные взгляды. Он просто-напросто пропал и оставил докучающую пустоту, что с каждым днем подавлялась сильнее.
— Как же? Работал, — по-птичье склоняет голову набок. Привлекает к себе все внимание, вновь и вновь напоминая о прошлом. — Потом Рождество, день рождения и отпуск. Поэтому и не встречались особо.
От сказанного бросает в холодный пот, сердце подпрыгивает в груди от понимания, что я совсем забыла о дне рождения.
— Черт, я не поздравила тебя, — виновато произношу и кусаю нижнюю губу. Гляжу на Александра исподлобья, намереваясь смягчить своим обаянием.
— Ты и не должна была. В любом случае, подарок от тебя я уже получил.
Слова Алекса легко ложатся на воспоминания. Понимание, что он тоже помнит прожитые вместе эмоции и моменты, что металлическими крюками цепляются за кожу, пронзая и причиняя до одури странную боль. Она схожа с тоской, которая не должна появляться. Но она есть. Гадкая, мерзкая, склизкая.
Веду подбородком, отвлекаясь на потухший монитор. Смотрю на незаполненную таблицу и не хочу отрывать от нее глаз, иначе желание подвинуться к Александру ближе загорится с новой силой.
— Как прошел твой отпуск? — щелкаю мышкой. Притворяюсь занятой, хотя на деле прислушиваюсь к словам.
— Подарил себе на день рождения поездку в Лиссабон. Провел две недели в одиночестве, без социальных сетей и телефона, — мягко произносит. — Полностью проникся городом, отдохнул и задумался о переезде.
Чувствую, как едва не подпрыгиваю на месте. Тело охватывает болезненный спазм, в районе солнечного сплетения сжимаются остатки здравого смысла, и воздуха перестает хватать в груди.
Задумался о переезде…
— Столица показалась мне роднее Лондона. Новые места, люди, традиции, но при этом ощущение чего-то до жути знакомого. У тебя не было такого, когда ты переехала в Лондон?
— Нет, — грубо отзываюсь и тут же прокашливаюсь, извиняясь. Тяну мышкой в бок, рисую квадраты в пустой таблице. Надеюсь, Алексу этого не видно. — Я не собиралась переезжать, так сложились обстоятельства. Если бы не родители, Италия бы осталась моим домом.
— Я не подумал…
— Все в порядке, ты не обязан думать про это, — не даю Алексу высказать негодование, тихо перебиваю: — Значит, хочешь уехать?
Поворачиваюсь к нему лицом. Dannazione*(итал.: черт возьми), почему ты такой красивый?
— Да, начать новую жизнь. В Лондоне меня ничего не держит, Лиссабон ощущается как глоток свободы. Думаю, там я смогу забыть обо всем.
— И о той девушке? — вопрос вырывается внезапно, и Александр отвозит взгляд в сторону.
— Особенно о ней.
Сглатываю и зажимаю дрожащие ладони между бедер. Александр переедет, оставив все здесь, в промозглой от зимы Англии. Сотрет из памяти все, что связано с Лондоном, избавившись от окружающих его людей.
Избавится от меня и никогда больше не вспомнит.
От волнения начинает покалывать в животе. Страх стать пустым для Александра местом возрастает с каждой секундой наступившей тишины. И я не понимаю, почему меня задевает полученная информация. Казалось бы, мы друг для друга никто: он любит другую, а я в отношениях с тем, кто любит меня. Нет больше пересечений, вот только дышать тяжело.
— Переезд — вопрос времени и моей готовности это сделать, — открыто признается, а мне все еще не по себе. Не такого я хотела услышать, хоть и не должна никак реагировать. — К нему нужно подойти основательно, не решать на эмоциях. Однако, думаю, в следующем году смогу воплатить свое желание, если ничего не изменится.
— А что может измениться? — бросаю вопрос между слов.
— Не знаю, Кьяра, жизнь непредсказуемая, — смотрит прямо в глаза, и по коже бегут мурашки. Во взгляде читается надежда, непонимание и что-то, что мне понять не удается. Александр отвлекает, снова сбивает с толку и уходит от темы, которая ему больше неинтересна: — Как долго ты еще будешь здесь?
— Ну… — растягиваю буквы. Пытаюсь понять намерения Форда, но мысли и догадки никак не всплывают в голове. Бегло смотрю на часы: — Автобус будет через пятнадцать минут, только на него я не успею. Следующий через сорок. Поэтому, как минимум, час.
— Хочешь, я тебя подвезу? Не придется ждать автобус.
— Будешь сидеть здесь, пока я не закончу? Глупости. Иди домой, Алекс.