— Дома меня никто не ждет.
Сказанное царапает.
Сегодня меня тоже никто не ждет. Клейтон еще работает, а потом у него тренировка. У Фиби свидание с Эшем. Тишина в квартире станет спутником на сегодняшний вечер, хотя я не уверена, что продержусь долго: усталость чувствуется в каждой мышце. Хочется быстрее закончить и лечь спать.
— А как же кот?
— У него автоматическая кормушка. Обо мне его маленькая кошачья голова даже не вспоминает. Так что я подвезу.
— Но, Алек…
Перебивает и резко поднимается на ноги:
— Схожу за кофе.
— Подожди…
— Что тебе взять? Добавить сахар, сироп, корицу? Может, взять поесть? — накидывает на плечи куртку и полностью игнорирует попытки его перекричать. Свожу брови и замолкаю, выслушивая череду вопросов. — Что?
— Ты меня не слышишь.
— А ты не отвечаешь на вопросы.
Шумно выдыхаю, откинувшись на спинку стула.
— Я прошу тебя не ждать и ехать домой. Все в порядке, я спокойно разберусь и дождусь автобус.
— Я хочу тебя подвезти. Ты выручала — я отдаю долги. Если так сильно хочешь на автобусе, то можешь приложить проездной к бардачку. Уверяю, поездка спишется.
Зажмуриваюсь. Разговор начинает казаться бредом. Алекс оказывается упертым, а я не могу перестать думать, как мне это нравится.
— Латте, — сдаюсь. — С одним сахаром.
— Отлично, кофейня внизу еще работает, — разворачивается и делает несколько шагов к выходу из отдела.
— Подожди, деньги.
Алекс оборачивается через плечо. Хмурится и качает головой.
— Сделаю вид, что я этого не слышал.
Он пропадает за стеклянной перегородкой, оставляет в одиночестве с мыслями о том, как плохо, — откровенно говоря, отвратительно, — я себя веду. Позволяю незнакомому человеку ходить за кофе и подвозить до дома, так еще и отчего-то довольствуюсь таким вниманием. С нескрываемым удовольствием внимаю взгляды и предложения, будто так и должно быть; будто Александр все это время не был со мной из-за секса и попыток забыть свою влюбленность. Наверное, мне просто хочется думать, что я привлекательна для него. Самолюбие не может позволить других мыслей.
Однако я не должна была так поступать. Нельзя снова и снова позволять Алексу внезапно появляться в жизни, вносить свои коррективы и идти наперекор моему желанию. Сегодня он подвезет до дома, проигнорировав мое почти что твердое «нет», а завтра?
А завтра он исчезнет, получив свое. Между нами нет больше связей, договоренностей. Мы даже не друзья. Просто знакомые или коллеги по работе. Все, чтобы было несколько месяцев назад, осталось там и сейчас вспоминать и накладывать произошедшее на настоящее непозволительно.
Наступил новый виток жизни, в котором меня любят. По-настоящему, сильно и крепко. Здесь нет места недомолвкам, запискам, отсутствию обязательств. Обещание я дала другому и сдержать его обязана.
— Che diavolo*( итал.: черт), — зарываюсь пальцами в волосы, ногтями впиваясь в кожу головы.
Клейтон.
Он еще внизу. Работает до закрытия вместе с остальными. И прямо сейчас туда идет Александр.
Два моих мира столкнутся через какие-то чертовы секунды, если уже не встретились. А я никак не смогу повлиять на это. Если Клейтон узнает в Александре того самого друга, что предложил стать его девушкой, то возникнут ли у него мысли, что кофе он покупает мне? Хотя с чего бы? Разве мужчина не может взять два напитка себе, в конце концов, многие пьют латте?
— Где я согрешила? — шепчу себе под нос, пытаясь вернуться к отчету. Но ничего не выходит. Не понимаю, боюсь ли я вопросов от Уайта или нет. И будут ли у меня ответы на них.
В любом случае, с Алексом связи нет. Предложить подвезти до дома — жест любого воспитанного мужчины. Тем более, я уверена, Уайт сделал бы также.
Клейтон понимает и принимает. Любой рассказ из прошлого, будь то про отношения с бывшим или истории семьи, он впитывает и встает на мою сторону. Не пытается доказать правоту других, что очень нравится.
Он поймет и сейчас, но самостоятельно рассказывать о поездке я не буду. Хранить мелкие тайны — нормально, особенно тайны, связанные с прошлым.
— Смотрю, ты все еще в начале?
Дергаюсь, и пальцы надавливают на клавиатуру, оставляя в таблице несколько несвязанных букв. Стыдливо кусаю щеку и не признаю сказанной Алексом правды. Мысли так сильно завладели сознанием, что до отчета я так и не добралась.
— В середине, — возникаю, и перед носом появляется стаканчик кофе и крафтовый пакет.
— Взял еще малиновый круассан. Он единственный показался мне свежим, — недовольно морщится. — Невозможно купить вкусную выпечку вечером. Выкинь, если он окажется черствым.