Именно так и будет.
Выдыхаю и поправляю волосы в зеркале. Выхожу из раздевалки, полная решимости. Вот только она спадает быстро, стоит встретиться с Александром у лифтов. В его виде нет стеснения или робости. В очередной раз он хорош собой, уверен и собран. Я же чувствую себя настоящей слабачкой, потому что исхожу на неконтролируемые эмоции рядом с ним.
— Не знаю, как ты терпишь задержки каждый четверг.
Слабо улыбаюсь и пожимаю плечами. Первая захожу в лифт.
— Думаю о завтрашней пятнице: проведу вечер дома со вкусным ужином и сериалом. Плюсом, получу деньги за работу. Не мотивирует?
— Иногда лучше выбирать себя, а потом уже деньги. Но если тебя устраивает, то я рад.
— С каждым четвергом отчет делается быстрее. Соответственно, скоро я не буду задерживаться.
— Как скоро это произойдет? — Алекс облокачивается о стену и просовывает руки в карманы дутой куртки.
— Не могу точно сказать.
— Ладно. Я искренне рад за тебя.
Тихо благодарю, и двери лифта открываются. По ногам сразу проходится проникнувший с улицы холод. Тишину прерывает лишь стук моих каблуков и шуршание куртки Александра.
Не хочется больше разговаривать. Страшно, что диалог может зайти далеко, раскрыв спрятанные глубоко в душе тайны. Я не могу всякий раз вестись на провокации собственного разума. Сегодня последний раз в виде исключения за хорошее поведение.
Сырость подземной парковки остается за дверью машины. В салоне прохладно, и я прячу сжатые в кулаки ладони в рукава пальто. Волнительно мну губы, взглядом пронзая пустые парковочные места, пока где-то за забитым спутанными мыслями разумом раздается глухое звучание двигателя и едва слышимая сводка коротких новостей по радио. В памяти всплывает поездка из дома родителей Александра: такая же оглушающая тишина обтекала тела, пока я предательски не уснула. Сейчас же все ощущается немного иначе. Форд не нервничает и не курит, мне же хочется попросить у него сигарету.
Поворачиваю голову в сторону Алекса, лишь когда за окнами начинает мелькать вечерний Лондон, а по бедрам льется приятное тепло от подогрева сиденья. Форд расслаблено ведет машину, придерживая руль одной рукой. Кончиками пальцев другой беззвучно стучит по ноге в такт спокойной мелодии. Наверное, происходящее его никак не задевает, я же схожу с ума и не понимаю, как здесь оказалась. Особенно плохо становится, когда Александр подмигивает на первом светофоре.
Желание закурить никогда не было таким сильным.
Как и желание, чтобы до дома мы ехали как можно дольше. Любое столпотворение машин дарит надежду на это, а красный свет светофоров позволяет сделать глубокий вдох и проникнуться приятным молчанием. Никогда не испытывала столь сильного влечения просто молчать с человеком. Не пытаться залить неловкую паузу бредовыми вопросами или фразами; не строить из себя опытного и воспитанного собеседника. Сейчас хорошо так: в чужой машине с чужим мужчиной.
Мысли Форда прочитать, к сожалению, не могу. Не могу узнать и о его личной жизни. Расспрашивать — странно, лазить по страничке в социальной сети — еще страннее. Однако любопытство подкатывает к горлу, и я старательно его подавляю, поймав новый кокетливый взгляд.
— Ты не бросил курить?
— Нет, — небрежно зачесывает волосы назад.
— Дашь одну сигарету?
— В бардачке.
Киваю и нагло роюсь в вещах Алекса. Картонная коробка находится быстро и, протянув ее Форду, предлагаю покурить со мной.
— Пока не хочу, — отказывается.
— Не злишься и не нервничаешь?
— Скорее, просто не хочу.
— Хорошо, — спокойно соглашаюсь и не решаюсь курить одна. Просто забираю сигарету, чтобы оставить ее для более стрессовой ситуации. Хотя куда еще хуже?
Особенно уровень переживания в крови начинает подниматься, когда до дома остается всего ничего. Мну губы и зажимаю ладони между бедер, наблюдая, как Алекс аккуратно паркуется напротив подъезда. Выходить не хочется: тепло и уютно в машине. Да и песня играет приятная, едва ли не моя любимая. Вот только деваться некуда, и громкая пощечина от самообладания раздается в голове и разрушает до одури странные стремления.
— Спасибо, — опять глаза в глаза, и горло сковывает спазм. Постепенно осознаю, что скучала по Александру, авантюрам и мнимой близости, которая создавала ощущение нужности. Глупый самообман, что привел к провалу. — Комфортнее, чем на автобусе.