Уайт хоть и поселился глубоко в моей душе, но так и не достиг чего-то большего. Его компания до одури приятная, разговоры интересные, а прикосновения отдают родным теплом. Только не получается никак подпустить Клейтона ближе. Я стараюсь. Перешагиваю через себя и свои эмоции, призываю сердце биться сильнее и все никак. Усталость начинает падать на плечи от вечной борьбы внутри, а снова появившийся в жизни Алекс никак не покинет мысли. Он чересчур быстро заполонил собой сознание. Иногда доходит до того, что имена путаются, и я едва не вызываю сомения у того, кто всегда рядом.
Как же мне стыдно.
Глубоко вздыхаю и опускаю ладонь на грудь. Выдыхаю. И так, пока сердце не перестанет волнительно биться. Завтра четверг. Новый день, когда влечение затмит собой здравый смысл. И пусть будет так, ведь завтра я точно попрошу Алекса больше не приходить.
***
— Я сегодня заканчиваю вовремя, — наигранно нажимаю на мышку, отправляя письмо с отчетом, и поворачиваюсь к Фиби.
— Наконец-то! Я уже начала переживать, что с такими задержками скоро на столе Миллер появится заявление на увольнение, — хмыкает Фиби и достает из сумочки помаду и карандаш для губ.
Недовольно морщусь и мимолетно наблюдаю за поправляющей макияж Браун. Сама невзначай тянусь к блеску для губ.
— Пока точно нет. Тут хорошо платят.
Игриво подмигиваю и поворачиваюсь к компьютеру. До конца рабочего дня осталось три минуты. Тревожно прикусываю щеку и открываю корпоративную программу для обмена сообщениями. Подушечками пальцев стучу по столу, сдавшись и вбивая в поисковик нужное имя.
Я: Сегодня можешь не приходить. Я закончила вовремя.
Боязливо кошусь на Браун. Убеждаюсь, что она не видит начавшейся переписки, ведь о моих поездках с Александром не знает. И, merda*(с итал.: дерьмо), мне так стыдно за это! Просто подходящего момента признаться не было, да и больше подвозить меня не потребуется, потому что дурацкий отчет наконец-то побежден.
Александр Форд: Хочешь, все равно подвезу?
Che diavolo!*(с итал.: черт)
Биение сердца учащается, пуская горячую кровь по венам. Ангел и демон на плечах встречаются в неравной борьбе и короткое «я согласна» мгновенно отправляется в ответ на сообщение Александра.
Я буду гореть в аду.
Но сегодня точно последний раз. Больше я не позволю Форду искушать и манипулировать своей красотой и привлекательностью.
Ровно в шесть поднимаюсь следом за Фиби. Совесть душит и ладони потеют, когда мы заходим в заполненный работниками лифт. Браун что-то рассказывает, а я просто киваю, прислушиваясь к пульсации крови в ушах.
Просто скажи правду и станет легче, Кьяра.
Правду, что Александр меня подвозит или правду, что он мне до сбитого пульса нравится?
Твою мать. Твою мать. Твою мать.
— Ладно, до завтра, — Фиб тянется, чтобы поцеловать в щеку на прощание.
Растерянно моргаю, скользя взглядом по первому этажу.
— Я с тобой на парковку, — хриплю под склоняющую в непонимании голову Фиби. — Меня подвезут.
— Кто?
Молчу, не решаясь смотреть на Браун. Не уверена, что в этот раз она поймет мой поступок, как и не уверена, что захочет в этом разбираться. Однако продолжаю оттягивать время, пока лифт не остановится на минус первом этаже.
— Александр.
— Кьяра…
— Знаю, он просто предложил, и я согласилась.
— С чего ему предлагать? Вы снова вместе?
Быстро веду подбородком. Делаю глубокий вдох, заполняя легкие влажным воздухом парковки.
— Нет. Я с Клейтоном. Прости, Алекс ждет.
Не успеваю сделать шаг. Фиби хватает меня за руку и тянет обратно.
— Ты что творишь? — яростно шепчет, пытаясь не привлекать внимание подошедшего Эша.
— Мне это нужно, Фиби. Отпусти, пожалуйста. Это в последний раз.
— Что значит «последний»? Сколько он тебя подвозит?
Виновато кусаю губы и переступаю с ноги на ногу. Невзначай оборачиваюсь через плечо, чтобы посмотреть, не пришел ли Александр.
— Я все тебе расскажу завтра, Фиб, — обхватываю ее ладони. — Сейчас мне нужно к Алексу. Очень нужно, — не замечаю, как голос начинает походить на мольбу.
Фиби возносит глаза к небу и цокает языком. Вижу в ее эмоциях неодобрение, но ничего не могу с собой сделать. К Александру манит магнитом и сопротивляться не получается.
— Не натвори глупостей, Риччи, и напиши, когда приедешь домой.
— Да-да, — заикаюсь и быстрым шагом покидаю компанию лучшей подруги.
Между лопаток от возникшего напряжения скатывается капелька пота, щекоча кожу. Когда-нибудь наступит момент, и Фиби не простит накопившейся лжи и недосказанности. Обещаю себе, что такого больше не будет. Один вечер свободы и возвращаюсь в стабильность.