Жаль, правда и реальность не совпадает с выдуманными мечтами и выстроенными в голове сюжетами. Идиллия рушится, когда телефон вибрирует, надрывая разговор.
Извиняюсь и смотрю на уведомление. Крепко сжимаю телефон в руке, отрезвляет заплывший настоящей изменой мозг.
Клейтон.
Милый и ласковый Клейтон спрашивает, дома ли я. Он ведь не подозревает о том, как я порочна.
Вмиг становится мерзко от самой себя. Противно принимать горькую правду, особенно, пряча ее за очередной ложью. Она придумывается быстро — как и всегда, — а ответное сообщение оказывается прочитанным.
Блокирую мобильник и резко вскидываю голову.
— Отвези меня домой, пожалуйста, — не контролируемо просачивается в голосе напряжение.
Алекс вопросительно приподнимает бровь.
— Хорошо, — он вскидывает ладонь, прося счет. — Что-то случилось?
— Нет, все нормально. Просто мне нужно домой.
Больше мы не разговариваем. Форд расплачивается и выводит меня из ресторана, все также вежливо открывая дверь. Опять ощущения повторяются: музыка, запах, вечерний Лондон. Но в этот раз я не могу смириться с мыслями о конце.
Да, я поступаю неправильно по отношению к Клейтону. Однако исправить и снизить влечение к Александру никак не могу. Он давно пробрался в сердце, просто раньше этого не замечала. Чувства, которые к нему испытываю, не похожи ни на какие другие, и мне становится страшно. Опять придется прятать их глубоко, подавлять и зарывать в самые что ни на есть чертоги разума. Запрещать себе думать о сверкающих голубых глазах, вспоминать прикосновения, жаркие поцелуи и хриплые стоны.
В этих раздумьях и очередных спорах с внутренним голосом не замечаю закончившийся четверг и такую же пролетевшую пятницу. Единственным ярким моментом отмечалось в памяти прощание с Алексом. Я опять нарушила очередное обещание и обернулась, уходя. Форд же наблюдал, я точно чувствовала это. Иначе почему, словно поймав мой взгляд, он мигнул фарами на прощание?
Еще я рассказала все Фиби в обед. Конечно, неодобрение и боязнь за отношения с Уайтом присутствовали в ее словах и глазах. Но пойти против она не могла. В конце концов, это моя жизнь и мои ошибки. Советы Браун я обязательно возьму на заметку, отпечатаю их в памяти и постараюсь применить на практике.
Сейчас же я просто хочу расслабиться в объятиях, которые ощущаются тяжелым грузом на плечах. Сидя в кинотеатре с Уайтом, не могу сосредоточиться на ярких картинках на экране. Перед глазами все плывет, превращая фильм в смазанные пятна, а все потому, что Клейтон ласково гладит мою ладонь. С каждой проведенной вместе секундой его прикосновения становятся невыносимыми. Мне не хочется их чувствовать. Как и не хочется чувствовать поцелуи в щеку, висок. В один миг внутри что-то надрывается, и я закрываю глаза.
Представляю рядом совершенно другого. Принимаю выдуманные прикосновения за чужие, будто так смогу справиться с возникшей проблемой. Только особо не выходит. Искренне улыбаться Клейтону не получается, проводить вечер и делиться прошедшим днем — тем более.
В карих глазах не хочу видеть свое отражение. Не могу принять то, что Уайт дарит мне. Просто-напросто не заслуживаю его внимания, заботы и любви.
Любви.
В этом и проблема.
Отрываю взгляд от пола, когда мы заходим к Клейтону в квартиру. Он стряхивает с волос растаявший снег и мягко целует в губы. Поддаюсь ему лишь на секунду, растворившись в дурманящих движениях. После замираю от пронзающей грудь боли.
— Приведу себя в порядок и поставлю чайник, — говорит и дотрагивается холодными пальцами до моей щеки.
Растерянно киваю. Клейтон уходит вглубь квартиры, а я медленно развязываю пояс пальто. Представляю, как мы проведем вместе остаток вечера: пожинаем, посмотрим фильм, возможно, займемся любовью.
Вот только загвоздка: Клейтон любит меня, а я его нет.
Впиваюсь ногтями в кожу ладоней и не могу так больше. Не получается быть нормальной; не получается любить Клейтона. Не он нужен мне.
Мне нужен Александр. Сейчас.
— Прости меня, Клейтон, — тихо шепчу и выхожу из квартиры, как можно аккуратнее закрывая дверь.
От волнения дрожь чувствуется на кончиках пальцев, в ушах пульсирует кровь и голова кружится. Понимаю, что поступаю мерзко и отвратительно, вот так вот молча сбегая. Но никак не могу иначе. Просто бы не вышло завести разговор о взаимности. Я ведь так долго была с Уайтом, старалась доказать самой себе, что люблю его и хочу быть рядом. В итоге за несколько вечеров влюбилась не в того, сразу обрекая себя на провал.
Но пусть так. Значит, буду утопать в невзаимной любви, наказывая и получая урок за испорченные отношения с Клейтоном. Лучше, наверное, любить самой, чем пытаться полюбить другого.