***
Царапаю ногтями внутреннюю сторону ладони и перевожу взгляд с сидящей с Эшем Фиби на Форда с какой-то девушкой. От негодования сжимаю челюсть, злясь сначала на саму себя, а после на Александра.
Прошло больше двух недель с нашего первого вечера, и за это время мы встречались достаточно часто. Почти каждый день я тонула в наслаждении, задыхалась от поцелуев и убеждалась в правильном выборе партнера, умело продолжая скрывать все от лучшей подруги.
А сейчас?
Сейчас я чувствую себя идиоткой, которая с понедельника ждет записку и никак не может обуздать возникшие чувства, глядя прямиком на мило беседующего Александра. Какого черта он себе позволяет?!
И дело вовсе не в какой-то возникшей симпатии. Нет, ее вовсе нет. Все дело в глупых мыслях, что кружатся в голове, и жжении в груди от досады: чем я его не устроила? Неужели так быстро надоела, что за пару дней он нашел себе новый вариант и теперь планомерно избавляется от меня?
Прикусываю губу. Больно оттягиваю тонкую кожу, стараясь отрезвить разум и избавить себя от бессмысленных переживаний. Будто прямо сейчас девушка не смеется над очередной шуткой Форда, и он сам соблазнительно не улыбнется в ответ. Вбиваю себе в голову, что мне все равно на их ланч и вид влюбленной парочки. В конце концов, спит он со мной.
Вернее, спал...
— Ваш зеленый чай с мятой.
— Grazie*(итал.: спасибо), — случайно вырывается и я, качая головой, исправляюсь. Наконец-то перестаю прожигать взглядом Александра и все внимание переключаю на Клейтона.
— Prego*(итал.: пожалуйста).
— Знаете итальянский? — улыбаюсь в ответ на улыбку Клейтона.
— В совершенстве владею двумя фразами: «Non capisco*(итал.: я не понимаю)» и «Dove sono le toilette?*( итал.: где находится туалет?)».
Задорно смеюсь и хвалю произношение Клейтона.
— Что-нибудь еще к успокаивающему чаю? — упирается ладонью в стойку и склоняет голову набок, из-за чего темная челка падает на лоб, чуть касаясь широких бровей.
— Печенье с шоколадной крошкой, если можно.
Вижу, как Клейтон поджимает губы, и его взгляд становится немного грустным.
— Буквально перед вами забрали последнее.
— Так и знала, что нужно было выйти на перерыв раньше, — недовольно морщусь. — Тогда ничего больше не надо, — раскрываю кошелек, чтобы расплатиться картой.
— Вы могли бы оставить мне свой номер, — прокашлявшись, говорит, и я отрываю взгляд от терминала. — Ну... я тогда смогу отложить для вас десерт. Если хотите, конечно, — торопливо добавляет, и я кокетливо улыбаюсь.
— И много у вас таких клиентов?
— Услуга только для постоянных и очаровательных, — игриво ухмыляется, пронзая темным взглядом.
Особо не раздумывая, соглашаюсь и с благодарностью принимаю ручку и стикер, на котором аккуратно вывожу свой номер. Протягиваю листок довольному Клейтону, прощаюсь и возвращаюсь к занятому столику.
Только по дороге задумываюсь: а не из злости и обиды я так поступила?
Разобраться и понять сложно. В последние дни утомляет не только молчание Александра, но и большой объем работы, который тяжестью и усталостью откликается в теле каждый вечер. Хочется отвлечься от всего, забыться и снова почувствовать легкость, что накрывала с головой после очередной встречи.
Наверное, я случайно превратила Форда в привычку, въевшуюся под кожу. И такое мне совершенно не нравится. Хоть и отказываться от нее абсолютно не хочется.
Для себя решаю, что нужно просто больше времени. Возможно, вся досада спадет, и я смогу снова вернуться в привычный ритм, где записка была почти каждодневным ритуалом.
Продолжаю мельком поглядывать на Александра, иногда врезаясь в разговор Фиби и Эша.
И все же, если бы Форд хотел оборвать отношения, он бы предупредил. Наверное.
— Не понимаю, — выливая из ложки суп обратно в тарелку и с отвращением смотря в нее, говорит Эш, — почему вы сюда всегда ходите? Ужасно.
— Кьяре нравится бариста, — с аппетитом жуя листья салата, подмечает Фиби и кивает в сторону барной стойки.
— Он мне не нравится!
— Поэтому ты дала ему свой номер? — невинно спрашивает и склоняет голову.
Хватаю ртом воздух, утопая в отсутствии подходящих аргументов. И не нахожу ничего, кроме как нагло обратиться к все еще озадаченному своим супом Хиллу:
— Эш скажи ей!
— Прости, — поджимает губы, и Фиби заранее начинает ликовать. — Залог здоровых отношений: во всем соглашаться со своей женщиной.
— Traditore*(итал.: предатель), — тихо шепчу, испепеляя довольную Браун взглядом. — Я дала номер только ради десертов.
— Конечно, — ехидно произносит Фиби. — Продолжай делать вид, что не замечаешь. Между прочим, он перешел в активную фазу.