— Ты мне вопрос задаешь?
— Да.
Браун тут же подхватывает:
— Ты бы влюбился в Кьяру?
Отложив обед и отряхнув ладони, Эш активно машет головой. Отрицает патовую — по его мнению, — ситуацию.
— Нет, нет! Я не поведусь на очередные провокации. Это как вопрос про червей, — глядит на Фиб, потом на меня и пародирует высокий голос: — Эш, будь я червем, ты бы меня любил?
Плотно сжимаю губы, чтобы не засмеяться, пока Хилл недоуменно и философски задает вопрос:
— Как бы я узнал Фиби, будь она червем?
— По кудряшкам, — весело отвечаю, и Браун едва не подскакивает. Тычет в меня пальцем и утверждает Хиллу, что вопрос легкий, как таблица умножения.
— Откуда у червя кудри?!
— Ты должен был представить не настоящего червя, а его образ, — шуточный спор затягивает, и Хилл по виду сейчас расплачется от безысходности. — Вообще, отвечай на вопрос про Кьяру.
Потерев лоб, Эш задумчиво вытягивает губы. Я же с нетерпением еложу на стуле. Не то, чтобы я сомневалась в своей привлекательности, но подтвердить ее хочется еще больше.
Словно влюбленности Клейтона было мало…
Чертова эгоистка.
— Кьяра красивая, но как я могу влюбиться, если уже влюблен? И это не повод прикрыть свою задницу перед Фиби. Это факт, который не оспорить. Нельзя любить больше одного человека, — спокойно выдает правду, что режет внутренности на мелкие куски. Чувствую, как начинает крутить живот и тошнота подкатывает к горлу.
— Значит, если Александр уже влюблен, то я… то мне можно ни на что не надеяться? — выдыхаю и прикрываю глаза. Признаюсь — больно.
— Ты же не знаешь всей правды, Кьяра, — Фиби пересаживается ко мне и обнимает за плечи. Облокачиваюсь на подругу, телом прижимаюсь ближе. — Чувства к той девушке могут исчезнуть, когда он наконец-то поймет, какая шикарная женщина рядом. Или, быть может, он уже влюблен в тебя. Почему ты не рассматриваешь такой вариант?
Фыркаю от недовольства и мнимой надежды.
— Алекс не похож на того, кто будет скрывать свои чувства. Да и он уже сказал, что спит со мной, чтобы забыться, — спокойно отвечаю, и краем глаза вижу, как Эш давится откусанным сэндвичем.
— Вы спите?!
Невнятный звук вырывается из меня и недоумение падает на лицо.
— Ты не знал?
— Я думал, вы общаетесь, — истерично смеется, и Фиб цокает языком.
— Конечно, он не знал, — Браун вздергивает нос. — Это же твой секрет, а Эш — не твоя лучшая подруга.
Веду подбородком. Логика Фиби верна, и раз так сложились обстоятельства, значит, о секрете будут знать два человека. Главное, случайно не растрепать еще кому-нибудь. И так Браун намекала на возможные перешептывания в отделе о странных появлениях Алекса раньше. Ну и плевать. Пусть шепчутся. Зато сразу обозначу, что Форд со мной.
Во второй, черт возьми, раз за день ухмылка появляется на лице от таких мыслей. Дергаю скулой, пряча волну собственничества под маской снова накатившей грусти.
— Если Алекс с тобой спит, думаю, что-то у него к тебе есть, — протягивает Эш. — Вряд ли бы это было просто от безысходности.
— Почему?
— Ну… зачем спать просто так?
— Откуда мне знать, — пожимаю плечами. — Ваш логика отличается от нашей.
— Поддерживаю, — Фиби неприлично ставит локти на стол и подпирает подбородок ладонями. — А откуда тебе знать, милый, что он просто так не спит?
— Как минимум, это глупо. Как максимум… я бы просто так не спал, — выпаливает, и Фиб ахает.
— Получается, Кьяре просто нужно продолжить эти «отношения», — кавычки взлетают в воздух, и я морщусь.
— Наверное, — отвечает Хилл.
— Ну вообще-то я и не собиралась их заканчивать, — складываю руки на груди. — Мне просто хочется знать мотивы, опираясь на мужской мозг. И даже, если он никогда в меня не влюбится, хотя бы сейчас я могу почувствовать близость. Пусть и не настоящую, — признаюсь, и за столом образуется тишина.
Прикусываю щеку изнутри. Очередной вихрь правды затянул в себя моих друзей. Не знаю, о чем они думают, но с жалостью не смотрят. Наверное, только это спасает от позора и ощущения ничтожности.
— Помни, что у тебя есть мы, — внезапно подбадривает Эш, и на душе становится по-родному тепло.
— Брат Хилла все еще свободен, — Фиби игриво ведет плечами, сорвав протяжный стон. — Моряки много зарабатывают.
— Да, — хмыкаю. — Еще пахнут рыбой и пропадают без связи в открытом океане. Без обид, Эш.
— Правда не вызывает обиды, — подмигивает.
Принимаю бодрящие слова от друзей. Убеждаюсь, что в этой жизни я не одна и рядом есть близкие люди. Эш и Фиби навсегда — по крайней мере надеюсь на это, — останутся моей негласной семьей, в которую можно вернуться несмотря ни на что.