— Я ничего не боюсь. В детстве мне нравилось смотреть совершенно другое. Более взрослое.
Вопросительно приподнимаю брови.
— Но признаюсь, я был влюблен в принцессу Киду из мультфильма про Атлантиду, — Алекс смеется, чуть запрокинув голову. Я с замиранием сердца наблюдаю за ним и пытаюсь впитать проведенное вместе время; пустить по венам сказанные слова. — Ты напоминаешь мне ее, — вдруг произносит, пронзая взглядом насквозь.
— И в меня ты тоже влюблен? — едва не вырывается, и я резко закрываю рот. Пытаюсь сдержанно выдавить из себя вопрос: — Чем?
— Такая же волевая, дерзкая и немного дикая.
Качаю головой. Сомневаюсь в своей дикости, потому что понимаю, про какую героиню идет речь. Еще помню сюжет: главный герой остался с принцессой.
Может, и мне повезет?
— Даже не знаю, — игриво тычу Алекса в бок.
— Аккуратно, — дергается и уворачивается.
Я в подозрении щурюсь, пока губы не растянутся в широкой улыбке.
— Ты боишься, — упираюсь ладонями в диван, оказываясь ближе к Алексу. — Боишься щекотки.
— Я же сказал: я ничего не боюсь.
— Да?
— Да. Не могла бы ты не смотреть на меня так?
— Все что угодно, tesoro mioс итал.: мое сокровище, — показательно отворачиваюсь и, полная решимости, резко набрасываюсь на Александра. Щекочу ему бока, пока бархатистый смех заполняет собой зал и перебивает голоса из колонок.
— Стой, стой! — просит и закатывается смехом. Я сама несдержанно хихикаю, пальцами пробираясь под футболку.
Форд оказывается уязвимым в моих руках, и я не могу скрыть превосходства. До жути забавляет, что взрослый мужчина становится ребенком под натиском щекотки и ничего с этим не делает. Только прерывается на тяжелые вздохи, лениво пытаясь выбраться из плена.
На какое-то время теряю бдительность. Устаю и расслабляюсь. Доля секунды, и я прижимаюсь спиной к дивану, с поднятыми над головой руками, которые плотно сцепляет Алекс в своей ладони.
— Попалась, — наклоняется к лицу. — Ты была так близко к победе.
— Я и сейчас близка, — дергаюсь, но выбраться не получается. Да и не хочется вовсе. Сидящий на моих бедрах Александр — лучшее, что случалось за сегодня.
Александр ухмыляется, вынуждая сердце вновь забиться с новой силой. Он смотрит в глаза и на секунду кажется, что зрачок становится кошачьим, прежде чем залить собой радужку. Свободной ладонью Форд проскальзывает по моей талии, пробирается под футболку и дотрагивается до обнаженной кожи.
Резко выдыхаю, замечая, как перед глазами появляется пелена влечения. Она вот-вот заполонит собой пространство, уничтожая все на своем пути. Мне требуется уйма сил, чтобы произнести:
— Я не буду спать с тобой, когда твои родители здесь.
— Почему? — с хитринкой спрашивает и кончиками пальцев гладит талию. — В прошлый раз тебя это не остановило.
— Тогда была другая ситуация, — отвожу взгляд в сторону, потому что больше не могу находиться под гипнозом. Алекс сводит меня с ума, а я легко поддаюсь. Сама ползу в ловушку, лишь бы ощутить близость.
— Вот как, — еще ближе наклоняется. Почти кончиком носа соприкасается с моим.
Задерживаю дыхание, жду поцелуй. Прямо сейчас хочу почувствовать чужие губы на своих; по-настоящему испытать удовольствие, а не притворяться невинной невестой. Сейчас хочу только Александра и уже плевать, услышат нас или нет.
— Тогда я выиграл, Кья-ра.
Вопросительно хмурюсь и тут же взвизгиваю. Александр начинает щекотать в ответ. Срывает с языка смех и ругательства, когда слезы скатыватся по щекам. Отталкиваю его ногами, полная веселья и сбитого дыхания, продолжая негласную борьбу. Даже позволяю себе кинуть в Форда подушкой, за что получаю еще больше щекотки. Едва ли не срываю голос и отчего-то наслаждаюсь обнявшей нас радостью.
Пока в зале резко не включится свет.
Наши переплетенные тела замирают, а взгляды пересекаются. Тишину в помещении перебивают только голоса из колонок.
— Что случилось? — Миранда подходит к дивану, на котором мы пытаемся привести себя в порядок и показать спокойствие.
Хотя бок и щеки еще покалывают от смеха, натягиваю на лицо серьезность.
— Смотрим мультфильм, — отвечает Алекс и обнимает за плечо.
Киваю и дотрагиваюсь до чужой ладони.
— А мне показалось, что вы бесились как дети, — миссис Грант широко улыбается и поправляет пояс пижамного халата. — Алекс, зачем ты полез на Кьяру? Сравнил себя и ее.
— Мама! — протяжно стонет, и я хохочу. — Ты подрываешь мой авторитет.
— Нельзя подорвать то, чего нет, — язвительно произношу, за что получаю тычок в бок от Александра и одобрительный кивок от Миранды.