— Подвинься же! — еложу, пока Александр хрипло не ругнется.
— Не буянь, bugiarda*(с итал.: обманщица), а то выгоню, — неразборчиво говорит и отворачивается.
Накрывается с головой, и вновь тихое, умеренное сопение заполняет собой спальню. Удивляюсь, как ему не жарко от самого себя и немного злюсь от того, что мне остался лишь уголок одеяла. Веду плечами и смотрю в потолок. В спальне темно, а до будильника целых сорок минут. Как назло уснуть обратно не получается, будто испытанное раздражение растеклось под кожей энергией и желанием быстрее начать сегодняшний день.
Становлюсь еще злее. Среда не может быть длинной, сон — вот что нужно растягивать. Только у организма другие планы, и сопротивляться не получается. Приняв душ и сразу собравшись, оставляю Александра одного, ведь его будильник звонит еще позже моего. Конечно, ему хватает всего лишь умыться, чтобы стать неотразимым. Даже мятая рубашка придаст шарма образу, а не сделает небрежным.
Чертов красивый Форд!
Проносится в голове, и под ногами вновь появляется Герцог. Он проскальзывают между ними, оставляя корочки шерсти на черных штанинах. Раздосадованно стону в потолок и не знаю, как побороть желание побрить налысо глупую шапку, а потом соврать Алексу, что кот просто-напросто свалился в какой-нибудь крем для депиляции.
Чертов лохматый Герцог!
— Доброе утро, — Патрик неожиданно появляется перед носом.
— Здравствуйте, — глупо моргаю и пропускаю отца Форда с кухни. Хмурюсь, тут же отвлекаясь на сидящую за столом Миранду. — Доброе утро.
— Привет, Кьяра, — Миранда выпрямляется в спине и поправляет волосы.
Киваю опять и направляюсь к холодильнику. День точно испорчен, потому что позавтракать хотелось в одиночестве, а не в компании мамы Александра, которая никуда уходить не собирается.
— Угощайся, — пододвигает тарелку со стопкой аппетитных панкейков, вынуждая через борьбу с самой собой захлопнуть дверцу холодильника. — Не успели остыть.
— Спасибо, — вежливо улыбаюсь и занимаю место напротив Миранды. Наблюдаю, как она наливает мне чай, пододвигает ближе открытую банку джема и выжидающе смотрит. Отравить решила? — Спасибо, — еще раз повторяю, пока в мыслях пытаюсь вспомнить: был в доме у Александра крысиный яд или нет.
— Я это ужа слышала. Хватит меня благодарить, лучше поешь.
— Вы сегодня рано проснулись, — сдаюсь под натиском сладкого запаха панкейков. Если и отравит, то умру сытой.
— Есть дела в городе. А у тебя какие планы перед работой?
— Никаких, — делаю глоток крепкого чая. — Просто выспалась.
— Выспалась или Александр разбудил? — прищуривается и наклоняется вперед. Едва не давлюсь скопившейся во рту слюной от любопытства в глазах напротив. — Не стесняйся, мы не чужие люди.
Нервно смеюсь, моментально придумывая очередную издевку над Фордом.
— Александр пинается во сне. У меня даже синяк на бедре из-за него. Хотите покажу? — почти поднимаюсь на ноги, намереваясь стянуть с себя брюки, но Миранда машет головой.
— Верю, верю, Кьяра.
— Но это не мешает мне его любить, — признаюсь, чтобы окончательно закрепиться в статусе невесты. Буду пользоваться всеми возможными способами, лишь бы понравиться родителям Александра. Ведь тогда они начнут хвалить его за выбор, и я моментально заполоню собой мысли. — Знаете, Миранда, с Александром чувствую себя живой и не хочу, чтобы это заканчивалось.
И сказанное отчасти правда. Пусть живу я с ним всего пять дней. Зато для себя поняла одно — мне нравится так. С Алексом по-настоящему комфортно. Он отличный сосед, любовник, друг. И, твою мать, я не хочу, чтобы родители Форда уезжали, потому что тогда все закончится.
— Какая же я идиотка! — Миранда взбалмошно закрывает лицо ладонями и качает головой. Удивленно приподнимаю брови, решив молча наблюдать. — Я все испортила тогда! Поэтому нам никогда не стать подругами.
Светлый взгляд с сожалением врезается в мой. Вопросительно приподнимаю бровь и не замечаю, как мои ладони оказываются в чужих.
— Я не совсем понимаю…
— Поймешь, когда у тебя появятся дети, — выдыхает. — Прости меня за Айлин, за пренебрежение к тебе, за сказанные глупости. Александр мой единственный, любимый и долгожданный ребенок, и я готова все для него сделать, лишь бы он был счастлив.
— Но он же уже не ребенок, — мну губы. Нервничаю, потому что хочу нравиться Миранде и боюсь услышать очередную царапащую сердце правду.
— Да, давно, но желание сделать для него все никогда не исчезнет. Возможно, он избалованный и излюбленный, однако другого я дать не могла. И изначально я действительно считала, что хорошо Алексу будет только с Айлин. Ведь они так долго знали друг друга, находились вместе, — Миранда рассказывает, и капля ревности скапливается в груди. Может, я правда не пара ее сыночку? — Увы, я оказалась не права, тем самым все испортив.