***
— Как ты поставил ее на место, — громко смеюсь и запрокидываю голову назад. Крепко сжимаю в руках объемный букет цветов, который Александр подарил перед свиданием. — Девушка, я могу сам держать кисть, — пародирую мужской голос, вновь рассмеявшись.
Форд качает головой и улыбается. Помогает снять с плеч пальто, стряхивая с шерстяной ткани капли.
— Она между прочим явно ко мне клеилась, а ты и слова не сказала, — обиженно говорит, чем еще больше веселит. Вспоминаю девушку, которая весь мастер-класс по лепке из глины крутилась вокруг Форда и пыталась флиртовать. Конечно, ревностно было, но факт, что Алекс пригласил меня лепить кружки, потому что мою он украл, нейтрализовал всю ревность. В конце концов, организовывая свидание, он думал обо мне, а не о том, что к нему будут лезть какие-то мастерицы. — Совсем меня не ценишь?
Забавляюсь от разговора. Кажется, что мы по-настоящему встречаемся и такое будоражит.
— Я тебе доверяю, — прищуриваюсь, когда окончательно снимаю уличную одежду. — В любом случае, у меня есть несколько запасных вариантов.
Александр ахает, и я теряюсь в пространстве. Он перехватывает поперек талии и закидывает себе на плечо. С визгом взлетаю вверх вместе с пушистым облаком белых гортензий. Успеваю зацепиться за верхнюю одежду родителей Форда, понимая, что они тоже уже приехали.
— Алекс, пусти, — слабо бью по спине, потом по ягодицам, за что получаю более крепкую хватку на бедрах. — Поставь!
— Не брыкайся, — в голосе слышу лукавство и издевку. Шаги становятся шире, и в спальне мы оказываемся быстрее. Только я продолжаю висеть на чужом плече. — Посмотри, как легко можно украсть тебя. Меня же еще легче.
— Конечно, все же мечтают закинуть на плечо взрослого мужчину и утащить к себе в спальню, — недовольно бурчу и машу ногами, вновь требуя поставить на место. — Они просто не знают, что с тобой живет противный кот. Поверь, это остановит многих.
Форд показательно фыркает, обиженно опускает на пол и делает шаг назад. Сама от недовольства морщусь, положив букет на край кровати и поправляя выбившуюся из брюк шелковую блузу. На манжетах до сих пор видны кусочки глины, от которых не удалось избавиться в мастерской.
— Герцог хороший.
— Ага, и сапоги мои погрыз он из добрых намерений, — теперь моя очередь фыркать.
Складываю руки на груди и наблюдаю за расхаживающим по комнате Александром. Он протяжно молчит, явно придумывая ответ на выставленные претензии. Я же продолжаю отходить от свидания, что стало какой-то невообразимой сказкой. Провести с Александром несколько часов за совместной лепкой кружек, наслаждаться прикосновениями, помощью и просто-напросто сидеть плечом к плечу — невероятно. Казалось бы, обычная встреча, но столько эмоций не было мной испытано никогда. Это было лучшее свидание в моей жизни, и я хочу возвращаться к нему вновь и вновь.
— Время на дерзкий ответ истекло, — склоняю голову набок, вглядываясь в голубые глаза.
Александр проходится кончиком языка по нижней губе, и ноги подкашиваются. В движениях лишь привлекательность и будто бы врожденная сексуальность. Я и не заметила, как стала одержима Фордом, полностью испортив выстроенные годами правила.
— Тебе не кажется, что после таких свиданий обычно занимаются сексом?
— Поедем ко мне? — подхожу к стоящему у двери Алексу и опускаю ладонь на низ живота.
— Далеко, — следом щелкает замок, отнимая возможность дышать.
— Я же сказала, что не буду спать с тобой, когда твои родители дома. Услышат.
— Тогда у меня есть нескромное предложение, чтобы избежать шума, — хрипло говорит и делает шаг вперед, толкая в сторону ванной.
— Это неправильно, — пререкание вырывается жалобным стоном, когда полотно из поцелуев ложится на шею и дверь в ванную захлопывается. — Если услышат, как я буду смотреть родителям в глаза?
— Весело и задорно, — поддевает и носом скользит по скуле. — Если ты не хочешь, то забудем произошедшее.
Хочу, еще как хочу. До гребаной дрожи на кончиках пальцев, до нехватки воздуха, до изнеможения и рвущегося изнутри желания.
И Александр понимает это.
— В целом, они должны понимать, что мы не просто так вместе живем, — закидываю руки на плечи Алекса, почти повиснув на нем, и закрываю глаза от касания чужих губ к моим.
Александр спешно целует. Вновь горячо оглаживает тело, широкими ладонями пробираясь под вытянутую из брюк блузу. Каждое прикосновение будоражит и взывает к нескрытому влечению; призывает оказаться ближе, тесно прижаться, чтобы тело к телу стереть расстояние между нами.
— Опять пуговицы, — шепчет в шею, и я ногтями царапаю ткань его рубашки.