— Кто бы говорил, — хитро ухмыляюсь, потому что раздеть Алекса мне удается быстрее. В секунду прикасаюсь к горячему телу, наслаждаюсь мягкостью кожи и весело улыбаюсь, когда и моя блузка оказывается на полу. Следом брюки, белье и шум падающей из душа воды заполняет собой ванную. — Алекс, — вздрагиваю от холода плитки. Веду плечами, тут же отвлекаясь и забываясь под натиском нового поцелуя.
Пар быстро поднимается по стенам душевой. Утопаю в искрящемся влечении, которое ощущается головокружением. Форд умело ласкает, вынуждает захлебываться стонами и забывать обо всем, что есть в этом мире. Только Александр и бьющие по телу теплые капли. На контрасте холодной плитки и обжигающих прикосновений эмоции приумножаются, сдержанность сменяется эгоистичным желанием получить удовольствие. Маски наконец-то слетают, и я могу в полной мере отдаться Форду: не скрывать чувств к нему, целовать, обнимать и просто оставаться рядом.
Пальцами мну чужие ребра, запрокидываю голову и затылком упираюсь в стену. Форд нависает сверху, жадным взглядом скользит по лицу, телу, пока пар заполняет собой душевую.
— Тебе тоже жарко? — кокетливо улыбаюсь. Позволяю себе ногтями царапнуть пресс и ниже, насладившись хриплым стоном.
— Очень, — прикрывает глаза и упирается ладонями с двух сторон у моей головы. Размыкает губы и явно наслаждается, когда сильнее сжимаю член в руке. Засматриваюсь на Александра, слежу за эмоциями и осознаю, что сейчас он полностью в моей власти. Смакует полученное удовольствие, не скрывает наслаждение. — С тобой рассудок теряется, — бархатная хрипотца вызывает мурашки.
Возбуждаюсь сильнее и целую Форда. Нагло и дерзко. Прикусываю губы, толкаюсь языком ему в рот, разрывая и срывая износившиеся цепи благоразумия. Приподнимаюсь на носочки, свободной рукой зарываясь в волосы на затылке, сжимаю пальцы и продолжаю проглатывать чужие стоны. От них приятная вибрация проходится по скулам, и я не могу сдерживать улыбку.
До тех пор, пока не потеряю бдительность и не окажусь к Александру спиной. От неожиданности, едва не поскальзываюсь на мокрой плитке.
— Моя очередь, — шепчет на ухо, поправляет прилипшие к лицу волосы и стирает с щек капли воды. Одну руку опускает под грудью, медленно поднимаясь выше. Другой — поглаживает бедра. — Здесь по-другому не получится.
Ахаю, когда Алекс губами прикусывает мочку. Дрожь проходится по коленям и ноги немеют от нетерпения ощутить Форда.
— А ты как? — через силу произношу и веду ягодицами, пытаясь стать к Форду ближе.
— За меня не переживай, Кьяра, — усмехается и одним прикосновением выбивает из легких воздух. Уверенно пальцами надавливает на клитор, медленными, протяжными движениями сводит с ума, требуя стонать его имя. Невыносимо тяжело себя контролировать. Еще сложнее становится от звучащего сквозь вакуум желания голоса: — С тобой так хорошо.
— И мне.
Опускаю свою ладонь поверх ладони Алекса, направляя. Второй упираюсь в стену, царапнув ногтями шероховатость плитки. От ласки перед глазами начинает плыть, щеки горят и сердце быстро бьется в груди. Рядом с Александром действительно хорошо. С ним чувствую себя любимой, пусть и не навсегда.
Сильнее выгибаюсь в спине, когда Форд пальцами толкается в меня. Захлебываюсь очередным стоном, зажмуриваюсь, окончательно пропадаю в растянутых движениях. Каждое его прикосновение веет нежностью, что противоречит горящей в легких страстью. Он не скрыто внимает отданные ему эмоции, старается поддерживать их и взывать к большему. Выполняет просьбы, дарит наслаждение, за которое порой хочется умереть.
— Così buono…*(с итал.: так хорошо)
Тяжело дышу и поворачиваю голову. Импульсивно желаю получить поцелуй. Протяжный, долгий, чтобы в легких жгло и сознание терялось.
— Аккуратнее, — говорит в губы и прижимается теснее.
Стон застревает в горле от напора чужого тела. Завожу руку назад, положив ее Алексу на щеку.
— Поцелуй меня, — жалобно прошу, потому что терпеть больше сил нет.
В груди горит влюбленности пожар, который толкает на необдуманные поступки. Однако Александр не против. Он послушно выполняет мою просьбу, быстрее двигая пальцами внутри.
В блаженстве закатываю глаза и подаюсь бедрами. Хочу быстрее, глубже, чувственней. Опираюсь на Александра, полностью переходя в его власть. Позволяю вести за собой, развратнее дотрагиваться до тела, мять и сжимать кожу. Забываю про родителей в квартире, про собственную просьбу не шуметь. Растворяюсь в моменте, вновь и вновь считая его последним.
Крепкие руки уверенно держат в страстных объятиях, то и дело не позволяя упасть. Приковываю губу, затылком упираюсь в плечо Александра и стараюсь ответно доставить ему удовольствие. Мои движения смазанные, редкие и растерянные. Все нутро сосредотачивается на пальцах Форда, которые он сгибает.