На протяжении всей недели вижу эту картинку. Возвращаюсь в детство, где упорно пыталась научиться ездить на велосипеде, игнорируя падения и исцарапанные ноги. Потому что я этого хотела. Очень сильно хотела. Постепенно начинаю понимать, что если чего-то хочется, то придется действовать самой. Найденная на столе очередная записка только сильнее подталкивает наконец-то сделать шаг.
Четверг — разве не повод для встречи?
Если согласна, жду на парковке после работы.
А.
— Новая записка? — интересуется Фиби.
— Да, — на выдохе отвечаю. — Новая.
— Пойдешь? Ты две недели его игнорировала.
— Ну… я планировала одну, но организм решил добавить еще, — хмыкаю. — Наверное, пойду. Надо заканчивать со всем этим. Надоело гадать и жить с надеждой.
— Хочешь ему признаться?
— Будешь отговаривать? — улыбаюсь, и Фиби качает головой.
— Если ты уже решила, то тебя не отговорить. Мне остается только наблюдать и ждать. Помнишь? Я всегда на твоей стороне.
— Помню.
— Эш если что тоже, — ведет бровями, намекая на разборки.
Я лишь веду подбородком и убираю записку в ежедневник к остальным. Все две недели Александр пытался выйти со мной на контакт, но я уверенно его игнорировала. Пыталась таким образом снизить привязанность, но ничего не вышло. По-ощущениям она стала сильнее. Под конец сегодняшнего дня буквально появилась ломка в необходимости увидеться с Фордом. И кто я такая, чтобы сопротивляться?
— Видел, что в центре открыли большую ярмарку. Не хочешь съездить и посмотреть?
— Хочу, — мягко улыбаюсь и пристегиваю ремень.
В машине тепло и комфортно. Рядом с Алексом сердце бьется быстро и волнительно, гоняя горячую кровь по венам. Я с не скрытым наслаждением полностью вливаюсь в атмосферу близости, позволяя себе все то, что не позволяла раньше: целую, касаюсь, жмусь ближе. Сегодня все должно решиться. И если я не та, кто нужен Алексу, то у меня хотя бы останутся воспоминания о проведенном вместе времени.
Ярмарка оказалась огромной. Толпа людей иногда потоком утягивала за собой и приходилось крепче хвататься за Александра. Шум и играющая со всех сторон музыка иногда давили на виски и вынуждали повышать голос, чтобы перекричать. Но все неудобства не имеют значения, когда рядом идет Алекс и принимает из моих рук дольку яблока в карамели.
Через каждый второй поставленный тенд продавались безделушки, цена которых в интернет-магазине несколько центов, а тут за них просят кругленькую сумму. Но самым манящим были выстроенные в ряд палатки с играми. Тир с огромным медведем в качестве главного приза тут же привлек свое внимание.
— А ты умеешь стрелять? — хитро спрашиваю и умоляюще исподлобья гляжу на Алекса.
Какое-то время он молчит. Взгляд бегает от меня к тиру и обратно.
— Я бы мог попробовать, — в глазах отражаются яркие фонарики, и я еще больше поддаюсь гипнозу. — Только отвернись.
— Звучит как-то подозрительно, — прищуриваюсь, но почти сдаюсь, когда Алекс обнимает меня за талию. Тепло с ладоней пробирается через плотную ткань пальто, вынуждая побороть желание обнять в ответ. — Я хочу того медведя.
— Я постараюсь. Не подсматривай, — протяжно целует в лоб, срывая тихий, едва ощутимый вздох.
Внутри что-то подскакивает, и мурашки бегут по предплечьям вверх. Складывается впечатление, будто мы правда встречаемся. Настоящая влюбленная пара пришла на ярмарку, чтобы провести вместе время, а не чтобы после приехать домой и просто заняться сексом из-за договоренности.
Слушаюсь Алекса и поворачиваюсь к нему спиной. Рассматриваю проходящих мимо людей, которые ныряют в палатки, развлекаясь. Первый раз я на таком мероприятии, даже не до конца понимаю, к чему оно приурочено. Но Форд сказал, что это обычный фестиваль, который согласовали с администрацией города. Словно праздник без праздника. Однако так тоже хорошо, ведь еще одно воспоминание окажется в памяти.
Стойко выдерживаю несколько минут и не обманываю Александра. За что получаю тот самый желанный приз. Сначала ощущаю объятия со спины, а потом перед носом появляется большой плюшевый медведь. Не могу сдержать широкой улыбки, когда забираю игрушку себе. Чувствую себя самой счастливой на свете, просто потому что Алекс достал ее для меня.
И даже если он меня обхитрил — очень сильно так кажется, — то все равно свое обещание выполнил.
Оборачиваюсь, оставшись в ласковых объятиях. Довольный Форд улыбается в ответ, снова и снова вынуждая чертовым бабочкам биться в животе.
— Я в тебе не сомневалась, — приподнимаюсь на носочки и целую Алекса в щеку. Замираю так на несколько секунд, прижавшись губами. Наслаждаюсь прикосновением и хочу продолжать вечер. — Поехали домой, я замерзла.