В горле начинает першить, нос щекочет и не решаюсь открыть глаза. Вдруг Александр исчезнет, растворится и вместе с ним пропадет моя мечта. Стоять вот так рядом и получать поцелуи — сказка. Самая настоящая выдумка, способная пустить по венам адреналин и вынудить сердце разбиться о ребра.
— Алекс, — хрипом вырывается и поцелуи сменяются на объятия.
Форд крепко прижимает, пальцами стискивая ткань платья на спине. Впивается в кожу, вминает в себя и согревает мягкостью тела. Держит, будто я для него тоже сон, готовый исчезнуть и оставить ни с чем. Цепями из чувств приковывает к себе и не дает упасть. Я сама цепляюсь за него, как за последнюю надежду. Опускаю голову на грудь, где быстро колотится чужое сердце. Оно с силой бьется о ребра, пульсация которых отдает в щеку.
Не могу поверить, что все наконец-то закончилось. Мир замирает, теряет краски и становится расплывчатым. Больше нет переживаний, волнений. Только объятья, широкие ладони на спине и долгие поцелуи в макушку.
Александр дарит успокоение. Замедляет сердечный ритм и избавляет от дрожи в плечах. Становится хорошо… очень хорошо, чтобы это было правдой.
Лениво отлипаю от пригретого на груди места. Упираюсь взглядом в голубые глаза и вижу в них то, что яро не замечала раньше — влюбленность. Александр смотрит прямиком в душу, сбивая дыхание. Радужка его сверкает и скрывается под черным зрачком, в котором проглядывается мое отражение. Теряюсь в мыслях и не могу поверить в происходящее. Вбиваю в память наш первый настоящий поцелуй и по-девичьи краснею. Щеки покалывают, ладони горят, а Форд продолжает смотреть на меня, как на исполненное желание.
Костяшками пальцев гладит скулу, шею. Как кошка приручает, едва ли не заставляя мурчать.
— Я же говорил, что ты нежная, — мягко обхватывает подбородок. — Bugiardo*(с итал.: обманщица).
Резко выдыхаю — все сказанные ранее слова были обо мне.
Oddio*(с итал.: боже), как же приятно.
— Где ты был все это время?
Прикусив губу, Александр склоняет голову набок. Заводит ладони мне за спину, приятно скользя вверх-вниз, иногда позволяя себе больше, чем положено.
— Я должен был работать сегодня в офисе, но утром узнал, что коллега заболел и пришлось поменяться. Ездил на объекты вместо него, — надавливает на поясницу, а я глажу его плечи, ощущая приятную упругость кожи. — Думал, вызову тебе такси до работы, но ты сбежала, и я не понял, в чем ошибся. Записку тоже не сразу заметил.
— Почему не написал?
— О таком в сообщениях не пишут, — с любовной улыбкой произносит и опять заманивает в ловушку. — Ведь ты так сказала.
— В качестве исключения, правило можно было нарушить.
— Наверное, да. Весь день думал о тебе и ждал, когда вернусь в офис. А ведь мог просто написать…
— За такое точно придется извиняться, — кокетливо ногтем провожу по шее вверх к уху и обратно. Повторяю так несколько раз, любуясь довольными лицом Александра. — Ты потратил очень много моих нервов.
— Извинюсь сегодня же, — подмигивает, опять крепко прижимая к себе и заставляя раствориться в объятиях. — Поужинаем вместе?
— Да.
Тихо отвечаю и продолжаю стоять так несколько минут. Постепенно сознание возвращается назад, призывая быстрее прийти в себя. Принятие наступает за считанные секунды — Александр в меня влюблен. Наши чувства взаимны и теперь не будет никаких проблем.
— Буду ждать тебя у лифтов после работы. Есть предпочтения для ужина?
Запрокидываю голову, чтобы посмотреть Форду в глаза.
— Хочу что-нибудь сытное и калорийное, — признаюсь, потому что аппетит появляется почти сразу, ведь устоявшихся в последние недели переживаний больше нет.
— Любое твое желание.
— Аккуратнее со словами. Я запоминаю каждое, — кокетливо улыбаюсь и отстраняюсь. Только сейчас замечаю, что на кухне нет Фиби, а дверь вовсе закрыта.
Обожаю Браун!
— Будешь использовать их против меня?
— Конечно, Александр, — прищуриваюсь и копирую манеру своего, кажется, молодого человека. Отстраняюсь и, взяв чашку с крепким чаем, который придется вылить, делаю шаг в сторону. — До встречи.
Александр просовывает ладони в карманы и кивает. Выхожу из кухни, наконец-то приходя в себя. Щеки горят, а ладони оказываются потными. Никогда так сильно не волновалась.
— Ну же, говори что там? — Фиби появляется из ниоткуда. Готова поспорить, она стояла около двери и отгоняла всех желающих зайти на кухню. Или подслушивала.
— Он меня нашел, — с не скрытым счастьем отвечаю и чувствую, как в сердце появляется детская робость. — И поцеловал.