— Ты не виновата, — ласково гладит тыльную сторону ладони. — Не всегда можно понять свои настоящие чувства. Да и не всем хватает силы после их признать.
Кусаю губы. Стыд снова оседает ожогами на щеки и шею. Однако раскрываться перед Александром не страшно, он точно сможет понять и не откажется от меня.
— А ты был с кем-то, когда мы «расстались»?
— В отношениях — нет. Разовые встречи — да, — пожимает плечами, и я кажется понимаю, что чувствовал Александр, видя меня с Клейтоном, — ревность. Она покалывает где-то в районе солнечного сплетения и вызывает недовольство. Вот только это было тогда и прошлое не исправить. — Мне нужно было расслабиться.
— Я понимаю, — спокойно говорю, постепенно выдыхая. — Вполне естественно.
— Думаешь, что это измена? — наклоняется к лицу. Опять близко; опять так, как мне нравится.
— Нет, мы же не были в отношениях. Здесь больше похоже на измену самому себе и своим чувствам.
— Все мои мысли были только о тебе, — смотрит прямо в глаза, и я сдаюсь. Тянусь к чужим губам и нежно целую.
Поцелуй получается невинным и ласковым. Он бьется на контрасте всех тех страстных касаний губ, которые зачастую, — почти всегда, — заканчивались сексом. Любовно скользнув по плечам Алекса, слабо улыбаюсь. Он продолжает меня растянуто целовать, пока воздух в легких не закончится и не начнет покалывать ребра.
Своим лбом упирается в мой, шепчет, как я прекрасна.
— Поехали домой?
— Ты совсем ничего не поела.
— Не очень хочется. Попроси собрать с собой, если такое возможно.
Форд отстраняется и смотрит в глаза. Обнимает теплым взглядом, согласившись со всем. Уходя из ресторана, он меня обнимает за талию и тесно прижимает к себе. Но больше всего нравится поцелуй в висок. Он чувствуется таким невинным и сладким, что мурашки бегут по предплечьям и трепет зарождается в груди. Кажется, нежность и забота побеждает мимолетную страсть и мне больше не хочется дерзить и язвить. Последним желанием перед тем, как зайти в квартиру и скрыться в душе, становятся теплые объятия, в которых хочется уснуть.
Смыв с себя сегодняшний день и окончательно расслабившись, закрепляю полотенце на груди. Все еще не верю, как в секунду может поменяться жизнь. Александр теперь со мной, и всякий его жест — не вежливость перед любовницей, а забота для любимой.
Merda*( итал.: дерьмо), я точно сплю.
Но все мысли о снах заканчиваются, когда я выхожу из душа. Переодетый в домашние спортивные штаны Александр лежит на кровати и листает глянцевый журнал. Он лениво переводит взгляд в мою сторону, и уголки губ медленно ползут вверх. Теплая улыбка дарит новую порцию ласки.
Поправив влажные волосы, едва ли не кошачьей походкой следую к Алексу. Наклоняюсь, и чужие руки сразу ложатся на талию. Тянут на себя, вынуждая громко засмеяться и лечь поверх Форда.
— Тебе тоже кажется, что это сон? — шепчет Александр, гладя спину, поясницу и бессовестно дотрагиваясь до ягодиц.
— Иногда, — смотрю в глаза, а сама тянусь к чужому боку, щипая.
— Ай! — восклицает и дергается, из-за чего я со смехом скатываюсь на кровать.
— Видишь, не сон, — гляжу в глаза и надеюсь — в них тоже видна нежность и любовь.
— Вижу и чувствую.
— Алекс, — тихо зову, наслаждаясь объятиями. — А как ты в меня влюбился?
Форд резко выдыхает.
— Стремительно и неконтролируемо, — целует в висок, и я поворачиваюсь к нему лицом. Смотрю в ставшие любимыми светлые глаза. — Я случайно открыл рассылку с обновленной структурой смежных подразделений и увидел тебя. Ты тогда только устроилась на работу и моментально вызвала интерес. Несколько дней я возвращался к рассылке, смотрел на твою фотографию и не понимал, почему ты в моей голове, — пропускает влажные волосы сквозь пальцы, аккуратно распутывая. — Чуть позже я увидел тебя в живую и точно сошел с ума. Ты казалась идеальной.
— То есть, как будто бы влюбился с первого взгляда? — интересуюсь и дотрагиваюсь до скулы Алекса.
— Вроде того. Я ни с кем не испытывал чего-то подобного. Ты отняла рассудок, вынудила жить мечтой и плотно поселилась в голове. Всякий раз я старался поймать твой взгляд, пока однажды не решил действовать. Ну, дальше ты знаешь.
— Знаю… — с огорчением отвечаю. Как же я была слепа и глупа, раз не замечала в глазах напротив влюбленности. Она горит ярким пламенем и озаряет комнату своим трепетным светом. — Записки…
Улыбнувшись, Алекс мимолетно проскальзывает ладонью по спине, и я не сразу замечаю, как оказываюсь под ним. Тяжесть чужого тела приятно отзывается в груди. Кокетливо «гуляя» пальцами по плечу, вопросительно выгибаю бровь.