Арчи широко улыбается и подмигивает светлым взглядом.
— Кьяра дело говорит, — он подмигивает, двигаясь ближе.
Неуютно веду плечами. Все еще не очень хочу выходить к алтарю под руку не с Александром. Но ничего сделать не могу: это не моя свадьба и не мне решать, кто представляет стороны жениха и невесты.
Эш закатывает глаза и отталкивает брата.
— Ты была у Фиби? Как она?
— Пока не передумала, — лукаво отвечаю и не успеваю успокоить вмиг побледневшего Эша: организатор свадьбы суетливо подталкивает вперед и просит выходить.
— Что значит: «пока»? — вопрос скрывается за стеклянными дверями, и я не могу сдержать улыбки.
Вышло неловко, но зато Фиби будет в восторге от такой реакции.
Полная внутреннего веселья, ступаю к алтарю и опираюсь на чужую руку. Взглядом осматриваю собравшихся гостей, которые жадно ловят каждый наш шаг, и расслабленно опускаю плечи, когда сидящий во втором ряду Алекс отправляет мне воздушный поцелуй. Щеки сразу начинают гореть, и я забываю о волнении. Полная уверенности занимаю свое место, прислушавшись к сменившейся мелодии и речи ведущего.
Эш выходит следом, и громкие хлопки перебивают музыку. В белом костюме с алой розой в нагрудном кармане он действительно невероятный и красивый. Фиби оказывается чертовски права, потому что на секунду Хилл начинает нравиться и мне. В его шагах не вижу неуверенности и страха, которые проглядывались пару минут назад в холле первого этажа. Наоборот, лишь улыбка на лице, расслабленная походка и, как говорит Браун, большая капля самолюбия.
Он занимает место рядом с братом, наиграно кланяется гостям, но быстро теряет решимость, когда речь заходит о Фиби. В стеклянных дверях проглядывается тонкий силуэт, который волнительно прижимается к отбрасываемой мужской тени. Волнительно поправляю красную бутоньерку на руке, дотрагиваясь до шелковых лепестков розы и делая глубокий вздох.
Фиби мягкой поступью появляется перед глазами. Замечаю, как быстро опускается и поднимается ее грудь; как дрожат крепко сжимающие букет из красных цветов ладони; как мистер Браун ближе прижимает дочь к себе и что-то шепчет, вызывая улыбку. От вида идущей к алтарю подруги начинает печь глаза. Все еще не верю, что ее мечта сбывается прямо сейчас, в эту секунду. Быть свидетелем исполнения когда-то загаданного желания — невероятно. Находиться рядом с одним из важных людей в жизни — бесценно.
Доведя дочь до цветочной арки, мистер Браун передает ее руку Эшу. Замечаю легкость прикосновения Хилла к скрытой под длинной перчаткой ладони и не могу сдержать улыбки. Кажется, такую радость я испытывала только тогда, когда Алекс нашел меня. Лишь на секунду, вспомнив про Форда, нахожу его на том же месте. Сразу пересекаюсь с ним взглядом, и сердце подскакивает, — он все это время смотрел только меня. Потерявшись в очередном всплеске влюбленности не сразу замечаю начавшуюся церемонию.
Вслушиваюсь в слова священника и стойко держусь, наблюдая за горящими глазами друзей. Но теряю хватку, когда они начинают произносить клятвы в вечной любви. Пелена закрывает обзор, и я запрокидываю голову назад, часто моргаю. Помогает плохо, — чувствую стекающие по щекам слезы, которые падают на платье. Дышать становится тяжело и только вскинутая вверх ладонь Фиби с кольцом почти позволяет успокоиться.
Весь праздник закручивается вихрем веселья и неподдельной радости. Не замечаю, как во мне оказывается несколько бокалов шампанского, а в руках лента, которая тянется от букета Фиби. Стоять полукругом с другими приглашенными на свадьбу незамужними девушками немного странно. Никогда бы не подумала, что добровольно решусь участвовать в этой авантюре. В голове крутятся два страха: выиграть букет и упустить его. Не знаю, что больше всего пугает.
Наверное, упустить…
На подсознательном уровне пытаюсь найти Алекса глазами, когда оторванная лента оказывается в руках, а стоящая рядом кузина Фиби начинает радостно кричать и натягивать привязанную к букету ленту.
Merda*(с итал.: дерьмо), я была так близка.
Смешиваюсь с толпой, пока бывшая Браун крепко обнимает свою родственницу, и возвращаюсь к Александру. Он поглаживает поясницу, вынуждая прижиматься ближе и запрокидывать голову, чтобы посмотреть в глаза.
— Проиграла, — признаюсь и вдыхаю теплый вечерний воздух.
Весело улыбаясь, Алекс ведет подбородком.
— Этот проигрыш ничего не значит.
— А если это знак? — прищуриваюсь. — Надо узнать у Миранды, что говорят карты по этому поводу.
— Как бы не сказали, что нам быстрее надо обеспечить стариков внуками, — ухмыляется. — Что насчет репетиции? — ладонь с поясницы неприятно соскальзывает на ягодицу. Пальцы слабо впиваются в мягкую кожу, вынуждая шикнуть на Алекса.