— Я вижу, как ты устала.
— Но на связывания тебя хватит сил.
— Да что ты?
— Да, — опускаю голову Алексу на грудь и незамысловато болтаю ногами. — Представляешь, если бы я тебя не встретила, то пришлось бы встречаться с братом Эша. Ты видел, какой он большой?
— Не видел, — недовольно фыркает, чем вызывает улыбку.
— Наверное, он бы меня раздавил.
— Не хочу об этом думать.
— А ведь он моряк. Интересно, во время секса он кричит что-то вроде: «Поднять паруса!»?
— Господи, я не хочу это представлять, — стонет Александр и крепче прижимает к себе. Я громко смеюсь, продолжая раскидываться фразами из фильмов про пиратов. — Фиби и так шутит, что ты со мной, потому что иначе тебя бы не пригласили на свадьбу.
— Кто знает, быть может, это не шутки, — заговорчески проговариваю, пока Форд не начнет хмурится. Дотрагиваюсь до его лба, разглаживая морщинки. — Я с тобой, потому что влюбилась. И ты от меня теперь не избавишься.
— Я и не думал избавляться, — на выдохе произносит и наконец-то делает ответный шаг в негласной игре: — Пока.
Запрокидываю голову назад и смеюсь. С Александром легко. Иногда кажется, что мы знаем друг друга целую вечность. Наверное, так выходит, потому что каждый из нас умеет слушать. Хотя иногда приходится догадываться и пробираться сквозь блеклые намеки.
Самым сильным осознанием намека стало понимание сказанных Фордом слов про страх признаться в чувствах. Он боялся, что я откажусь от него, отвечу невзаимностью и тогда между нами ничего не останется: ни договора, ни чувств. Все бы рухнуло в одночасье, разбилось вдребезги и пострадал бы лишь Александр. Его страх оказался оправданным и все пролетевшее время, которое мы потратили на секс без обязательств и расставание, не было лишним. Прожитое позволило понять искренность своих чувств, прийти к их принятию и наконец-то обрести то, что, по моему мнению, мне недоступно — любовь.
После признания я заметила, что Александр почти не курит. Лишь изредка спускается вниз во время работы, когда кто-то его доводит. Запах табака и ванили теперь навевает воспоминания. Даже немного грустно, потому что с сигаретой Алекс выглядел очень сексуально.
Почти, как сейчас.
Лежа на кровати в одних спортивных штанах и пролистывая глянцевый журнал, Александр будто сам сошел с его страниц. Стройное, подкачанное тело так и манит, и я не могу сопротивляться.
Тихим шагом выхожу из ванной и следую к Форду. Ноги до сих пор побаливают, хотя весь оставшийся вечер Алекс носил меня на руках, а домой я вовсе ехала босиком. Но даже ноющие икры не испортят задуманного: нагло присаживаюсь к Александру на бедра и игриво взмахиваю зажатой в руке ленточкой. Замечаю довольную улыбку, склонив голову.
— Ты попался, — вздергиваю нос. — Давай, tesoro mio*(с итал.: мое сокровище), сдавайся.
— Смотрю, если ты чего-то хочешь, то обязательно добьешься?
— Вроде того, — кончиками пальцев провожу по скуле Александра, цепляясь кожей за короткую щетину. — Ложись ниже, — почти приказываю и слезаю на кровать.
Наблюдаю за расслабленным Александром, любуюсь красивым лицом и наслаждаюсь очередной близостью, которая останется в памяти и будет согревать в холодные одинокие вечера. Пересаживаюсь обратно на бедра и кусаю губы, потому что внутри все трепещет и кончики пальцев подрагивают. Поглаживаю чужой напряженный живот, вминаю рельеф мышц пресса и медленно поднимаюсь выше, пока не докоснусь до плеч, и лица не окажутся непозволительно близко. Наши взгляды пересекаются, и тело пронизывает ток.
Первая сдаюсь, целуя Александра. Его ладони сразу ложатся на ягодицы, нагло пробравшись под домашнюю футболку. Пальцы сжимают мягкую кожу, срывая тихий стон. Не сразу отрываюсь от желанных губ. Позволяю себе насладиться горячим поцелуем, который постепенно разжигает огонь в груди.
— Стой, — с придыханием говорю и выпрямляюсь в спине. Нависаю над Александром, с прищуром наблюдаю за его уверенным выражением лица. — Руки, — добавляю в голос строгости, за что получаю послушание.
Oddio*(с итал.: боже), как мне нравится!
Кусаю щеку, чтобы скрыть довольную улыбку и поднимаю руки Алекса к изголовью. В нетерпении еложу на чужих бедрах, в ответ сразу получая хриплый стон. Но резко застываю, всматриваясь в мягкое изголовье. Я и забыла.
— Черт! Ты знал и поэтому был такой довольный?
— Может быть, — плавно опускает руки мне на талию, но я возвращаю их обратно.
— Значит, будем играть в доверие, — довольно улыбаюсь.
Завожу ленту и завязываю бантик на запястьях. Плечи Форда расслабляются, и он внимательно следит за каждым моим жестом. Взгляд блуждает по телу, поднимается вверх и задерживается на губах, уголки которых тут же ползут вверх. Не могу сдержать удовольствия вот так вот оказаться главной. С дерзостью смотрю в ответ и отчего-то сразу проигрываю, наклонившись за поцелуем.