Мама привычно вскидывает руки и прижимает ладонь ко лбу, драматично падая на спинку дивана. В ее причитаниях едва проскальзывают внятные слова, которые царапают сердце. Она не принимает Кьяру. Она не верит, что нам вместе хорошо.
— Александр, ты хорошо подумал? — папа мягко встревает, чем сильнее злит.
Вопросы, словно я маленький мальчишка, который не может принимать решения. И плевать, что сейчас я таковым и являюсь. Будь взрослым, давно бы все рассказал Кьяре.
Вот только трусость продолжает сжимать горло, как и страх опять получить отказ.
— Если выбор будет стоять между вами и Кьярой, я не задумываясь выберу ее, — твердо произношу давно ставшие правдой слова. — Я готов отказаться от всего ради нее.
Не даю родителям оспорить. Молча выхожу из кабинета, погружаясь в раздумья о сказанном. Признаваться самому себе с каждым разом становится легче. Чувства принимаются и становятся частью меня самого, плотными лентами обволакивая тело. Я почти свыкся, лишь безразличие в глазах напротив заставляет вновь и вновь тянуться за сигаретой.
Глава 15. Адреналиновый укол
Если однажды меня спросят, что милее: щенки или котята, я отвечу: спящая в моей машине Кьяра. Не знаю, как описать испытываемые чувства. Они похожи на ватное одеяло. Мягкие, нежные, теплые. Хочется согреть Риччи в объятиях, докоснуться до волос, ласково пропустить их сквозь пальцы и любовно поцеловать в висок.
Я никогда раньше так аккуратно и тихо не водил. Старался не потревожить и не разбить чужие сонные картинки, что навеяны фантазией.
Кьяра устала. Не потому, что мы рано проснулись из-за грозы и совершенно не выспались, а потому, что выходные оказались не такими красочными, как я ей обещал. Вместо теплого приема, Кьяра получила осуждение, насмешливые взгляды и непринятие со стороны мамы.
За произошедшее мне до одури стыдно. Хочется упасть Риччи в ноги и просить прощения; обещать, что в следующий раз такого не будет; молить снова довериться. Хотя в доверии сомнений нет. Почему-то эти выходные помимо испорченного настроения ощущаются как нечто новое в наших непростых отношениях.
Сложившееся за прошедшие дни общение было непривычным, но будто настоящим. Словно прошлое — иллюзия, и только произошедшее среди мягких подушек в саду или в теплой воде бассейна — настоящая правда. Такая долгожданная и значимая.
Думаю, эти выходные что-то надломили. Не только во мне, но и в Кьяре.
Она кажется немного потерянной, когда принимает кольцо и прощается. Будто хочет сказать что-то еще, поцеловать или обнять. Однако я опять все порчу своим резким ответом.
Не надо было быстро уходить.
Но злость на самого себя оказывается сильнее. Кьяра думает, что я влюблен в другую и с ней только, чтобы забыться.
В который раз ловушка собственного вранья захлопывается, и я остаюсь ни с чем. В пустой, тихой квартире ложусь спать и прошу, чтобы Кьяра мне приснилась.
Глава 16. Раны на теле
Никогда раньше не находился в таком бешенстве, как сегодня. Долгожданная встреча с Кьярой обернулась дракой с ее глупым, кажется, братцем, который не заслуживает даже смотреть в сторону Риччи. Самодовольный мерзавец явился к ней, посчитав, что он может так сделать. Будто между ними никогда ничего не было, и слезы, отпечатавшиеся в моей памяти, не имеют смысла.
Маттео, да и вся семейка Кьяры, вывела из себя одним только коротким рассказом, который скрылся за истеричным желанием почувствовать хоть какую-то близость. Произошедшее с Кьярой после обработки моей раны ощущалось странно. Я не хотел ее в тот момент. Секс казался неправильным, сравнивался с домогательством и попытками использовать расслабленное, потерянное тело.
Однако Риччи хотела.
И я не мог отказать, потому что обещал исполнять каждое ее желание.
Она была мягкой в моих руках, податливой и изо всех сил старалась отвлечься. На секунду показалось, что между нами настоящая влюбленность. Или того больше – занятие любовью. Вот только я по-прежнему отрицал любые провокации снять с себя брюки.
Кьяра заснула в моих объятиях быстро. На коже ее щек остались засохшие слезы. Я почувствовал их, когда перед уходом на улицу, коснулся их губами. Не смог отказать себе в этом нежном, заботливом поцелуе.
Мне все еще хочется защитить Кьяру от любой проблемы в ее жизни, стать опорой и тем, кому она сможет довериться. Я могу показать ей, что такое настоящая любящая семья, без требований, личных интересов и вечных придирок.
Я хочу показать ей, что такое настоящая, взаимная любовь.
Потухшая сигарета падает в урну, и я снова поднимаюсь в квартиру Риччи, где намереваюсь вновь лечь рядом и согреть.