Хмурюсь и не понимаю, кому я нужен сейчас. Даже немного раздражаюсь, думая, что в гости приехал кто-то из родителей или, того хуже, какая-нибудь Майерс. Но ни одна догадка не оказывается верной.
На пороге стоит Кьяра, которая большую часть времени занимает мои мысли. От удивления едва не давлюсь слюной. Риччи снова исполняет одну из моих мечт и почти уничтожает рассудок одним своим:
— Я хотела поговорить.
В эту секунду я готов бросить все, лишь бы узнать причину ее появления. Достаточно быстро провожаю Алису вниз к брату, получив несколько подколов по дороге и восхищений Кьярой. Тут я согласен с Алисой — Риччи невероятная. Особенно сейчас, когда просит все вернуть назад.
Она оказывается намного смелее и сильнее меня. Морально стойкая, железная внутри девушка, готовая на все ради своих желаний. Она не нуждается в защите как таковой. Кьяра способна постоять сама за себя, отстоять свои права и прийти к справедливости. И я безмерно ею восхищен и влюблен еще сильнее.
В постели она как всегда прекрасна. Раскрепощенная и любимая передо мной. В каждом жесте, стоне и поцелуе ощущаю что-то новое, не до конца ясное. Как и снова сказанное ей слово. Такое нежное, тянущееся карамелью, привлекающее к себе внимание. Стараюсь запомнить, но не выходит. Кьяра отвлекает своей сексуальностью, и голова полностью отключается. До самого последнего стона, тяжелого вздоха. До обмякшего тела и застывшего на коже пота.
Я готов отдать ей целый мир, лишь бы это никогда не заканчивалось. Променяю все, что угодно, ради ее ласкового взгляда.
— Останься, — больше молю, чем прошу. Поглаживаю спину, позволив себе очередную наглость. В прикосновение закладываю все свою симпатию, пусть Кьяра и продолжает быть уверена в моей влюбленности не в нее.
Смена условий кружит в голове. Не так просто Риччи предлагает спать только друг с другом. И пусть никакого желания оказаться с кем-то, кроме Кьяры, у меня не возникало, становится немного спокойнее. Она будет только со мной. Возможно, сделано это ради личной безопасности и здоровья, а, возможно, в ней начинает что-то просыпаться.
Мне надо цепляться за возможность. Изо всех сил хватать, поступать наглее и не отвлекаться на ненужные раздумья.
Наверное, поэтому я обнимаю Кьяру почти сразу, как удается вернуть ее в кровать. Носом утыкаюсь в волосы и первый раз за долгое время засыпаю спокойно. Так крепко, что во сне начинают мерещиться чужие прикосновения к лежащей на животе Кьяры ладони.
Глава 23. Недосягаемая высота
Перестаю вести счеты побегов Кьяры. Они стали привычными, и я уже не сильно удивляюсь пустоте на соседней стороне кровати и в квартире. Конечно, после произошедшего хотелось бы проснуться в месте, еще раз обсудить очередной договор или вовсе забыться в скопившихся эмоциях и вновь оказаться тесно друг к другу.
Сейчас я как никогда хочу стать для Кьяры другом. Близком человеком, к которому можно обратиться. Создать вместе трепетные моменты, что будут согревать в холодные вечера. И в итоге показать, что такое любовь.
И судьба, словно услышав молитвы, подбрасывает очередное незапланированное испытание — родительский визит.
Отказаться не вышло. Маме хочется увидеть Кьяру, обсудить произошедшее несколько месяцев назад и прийти к примирению. Я же слышу в ее словах риск, который опять либо поможет, либо сломает только сложившийся пазл.
Я готов рискнуть, ведь мою позицию родители знают: сначала невеста, пусть и фиктивная, а потом уже они. Главное, чтобы Кьяра была готова опять окунуться в цирковое представление.
Глава 24. Подножка
Все молитвы услышаны и плата за них — свидание с Кьярой. Ничего прекраснее за это время со мной не происходило. Чувствую, словно за спиной вырастают крылья и земля уходит из-под ног от понимания и предвкушения совместной жизни с Риччи.
На этой неделе я позволяю себе еще больше, чем мог раньше. И Кьяра не против. Она принимает объятия и прикосновения. Тает под честными комплиментами, подставляя щеку для очередного поцелуя, что зачастую становится развратнее за спиной у родителей.
В этой реальности смешивается влюбленность и быт. Кьяра предстает передо мной настоящей. Такой, какой является без серьезных масок, строгой одежды и макияжа. Домашняя, родная, любимая. Та, что вскружит голову любому одной только улыбкой или тихим смехом.
Перед сном мы часто болтаем. Говорим друг другу все, что приходит на ум, без стеснения и увиливания. Как будто мы правда вместе не первый год, и я чертовски рад такое прочувствовать.