Но еще больше рад принятию Кьяры родителями. Наверное, на них все же повлияла моя позиция и слова о любви, которые всегда были правдой. Мама смогла разглядеть в Риччи подругу, папа — почти что дочь, о которой хочется заботиться наравне со мной. И складывается впечатление будто все налаживается; будто остается пара шагов, и долгожданное признание срывается с кончика языка.
Попробую сохранить его до свидания, на которое обманщица с удовольствием соглашается, снова утопая в моих объятиях.
Глава 25. Шрамы
Сегодня прекрасно все. День проходит замечательно, не оставляя после себя горького послевкусия разочарования. Явное примирение Кьяры с мамой теплотой растекается по телу, легкостью ощущается в мышцах и прогоняет негативные мысли. Наконец-то близкие мне люди могут общаться без пренебрежения и косых взглядов.
Свидание с Кьярой тоже стало глотком свежего воздуха. Мы вели себя, как настоящая пара: без стеснения касались, обнимались и один раз мне удалось украсть чужой поцелуй. Не знаю, увидела ли в эти моменты Риччи что-то в моих глазах, поняла ли мои чувства и намерения, но невероятный вечер подарила.
И его горячее продолжение.
Обнимая Кьяру под душем, прижимаю ее ближе. Она сама находится запредельно близко. Привлекает, манит, почти магнитом притягивает к себе. Расслабление, что скапливается в теле, немного затмевает сознание, и я почти признаюсь…
Но снова трусом убегаю подальше. В секунду что-то щелкает в голове, заставляя выждать чуть больше времени, чтобы окончательно убедиться во взаимном притяжении.
Обязательно все ей скажу и больше никогда не отпущу. Главное, ничего не испортить. Хотя, наверное, я уже испортил очередным рассказом про «ту самую», которая стоит прямо напротив и задает наводящие вопросы.
Даже кажется, что намекает на признание. Либо же просто хочет моего счастья и побыстрее избавиться.
А ведь было бы гораздо проще, если бы вместо первой записки я предложил попробовать стать ближе. Как же все было бы проще…
Глава 26. Обретая свободу, попали в капкан
Признаюсь Кьяре в трусости и получаю облегчение в светлых глазах. Намеки пронзают спину, остатки мозга, призывают быстрее обрабатывать информацию. Особенно, когда Риччи исчезает из моего поля зрения на некоторое время.
Не нахожу себе места, однако почему-то внутри уверен, что вот-вот все разрешится. Решаю: признаюсь ей в следующую нашу встречу. Или хотя бы попробую признаться.
Глава 27. La dolce vita.
Она опять сбежала.
Это стало понятно сразу, как только в объятиях я сжал не мягкое женское тело, а гребаного медведя. На крики Кьяра тоже не отозвалась, да и ее будильника я не услышал. Квартира вновь пустовала, давя на плечи тишиной и вопросами, почему я остался один.
Казалось бы, вечер был невероятно уютным и почти романтичным. В какой-то момент показалось — в светлых глазах напротив горит нежность, которая снится мне почти каждую ночь. Кьяра вскружила голову, давно отняла рассудок, а я так и не смог выдавить из себя заветных слов.
Признаться — равносильно игре в русскую рулетку. Если она скажет «нет», то все закончится. Она исчезнет из жизни, как исчезает из квартиры: тихо, незаметно и вызывая скорбящую боль.
Собраться с мыслями и подняться было трудно. Еще труднее стало, когда я открыл месседжер и увидел план на сегодняшний день — осмотр объектов почти до самого вечера. Гребаный Макс со своей простудой. Готов поставить свою квартальную премию — этот идиот специально наплел руководителю про больное горло, лишь бы не разъезжать весь день по Лондону.
Раздраженный и уже немного уставший, лениво осматриваю кухню. Хмурюсь, заметив сложенный блокнотный лист под чашкой. Текст записки не сразу приобретает смысл. Приходится перечитать аккуратно выведенные на листе буквы, прежде чем ухватиться за спинку стула. На мгновение перед глазами темнеет от бешеного биения сердца. Тело немеет, и клянусь — я отключаюсь.
То, о чем я так сокровенно мечтал, находится прямо перед моим носом. Вернее, слова перед носом, а Кьяра…
Твою мать, мне нужно ее найти.
Увидеть вживую и все сказать. Признаться, рассказать о своих чувствах и однозначно попросить прощения.
Я чертов трус, который уже несколько раз едва ее не потерял.
Звонки и сообщения сразу отпадают. Она говорила, что о чувствах в сообщениях не пишут. Поэтому пытаюсь уговорить руководителя перенести первый осмотр на позже. Вру, что мне нужно заехать в офис за актами и планшетом, хотя все лежит в портфеле, и он это прекрасно знает. Отчитав за ранний звонок, бредовые просьбы и избалованность хорошим отношением, в конце я был по-дружески послан в задницу.