Тянет, мучает, словно сам наслаждается скопившимся нетерпением.
А когда губы наконец-то обдает жаром чужого дыхания, все обрывается. Резко, глупо и до жути банально. Звонок моего телефона, как предупреждающая об опасности сирена, заставляет едва ли не отпрыгнуть друг от друга. Накатившая неловкость вынуждает меня смазано извиниться, подорваться со скамейки и схватить сумочку.
Пальцы немного подрагивают, из-за чего застежка не сразу поддается, а противный стандартный рингтон начинает подбешивать. Проклятия сыпятся изо рта и обида на все возникает в душе.
Oddio*(итал.: боже), почему именно сейчас?
Схватив провалившийся на самое дно мобильник, не смотря на экран, принимаю звонок. Злостное «да» вырывается из меня, но собеседника оно особо не пугает.
— Кья-ра, — голос Фиби надрывисто звучит в динамике, и истеричные всхлипы режут слух. Желание обвинить ее в испорченном поцелуе пропадает, когда сердце падает в желудок от продолжения: — Эш мне изменяет.
Глава 6. Мягкое приземление
— Cazzata!*(итал.: чушь собачья) — строго говорю, пока всхлипы в динамике продолжают нарастать. — Эш не мог так поступить.
В ответ получаю лишь бессвязный набор звуков. Он вынуждает меня прикрыть глаза и глубоко вздохнуть, чтобы самой успокоиться. Мысленно считаю до десяти. Даже не пытаюсь разобрать и вникнуться в протараторенную Фиби речь.
— Я сейчас приеду, — спокойно произношу и кошусь в сторону ждущего меня Клейтона. Становится не по себе, потому что я вновь жертвую личными интересами ради других. Но по-другому не могу. Не с Фиби. — Пожалуйста, прекрати плакать и соберись. Ты могла понять все не так.
— Я ег-го выг-выгнала, — очередной растянутый стон, больше похожий на вой умирающего в чаще леса зверя, чем на истерику моей лучшей и единственной подруги.
Зажмуриваюсь.
Кажется, все серьезнее, нежели я могла себе представить. Браун на такое никогда раньше не решалась. А все их ссоры — как мне известно — решались быстро и до жути банально: в постели.
— Фиб, — перебиваю громкое шмыганье носом: — Я скоро буду. Постарайся не ухудшать ситуацию и не порти себе настроение еще больше. Ладно? — ласково заканчиваю и добиваюсь секундной тишины в динамике.
— Ладно, — тихо отвечает Браун и сбрасывает.
Убираю телефон и зарываюсь пальцами в волосы. Царапаю кожу головы, мечтая вновь оказаться в начале сегодняшнего дня, когда я проснулась и не знала, что будет ждать сегодня. Небольшая усталость начинает чувствоваться, и голова становится тяжелой. Остается совсем мало сил, чтобы хоть как-то собрать мысли в кучу и придумать подходящее оправдание для Клейтона.
Не сразу решаюсь к нему подойти. Наверное, потому что неловкость еще витает в воздухе, а желание прерывать прогулку противоречиво отсутствует. Только выбора нет. Снова.
— Клейтон, извини, мне надо уйти, — встаю перед ним и не могу смотреть в глаза. Жар на переносице перетекает к щекам. — Это выглядит глупо. Особенно после звонка, — нервно смеюсь, — но я не сбегаю. Просто... обстоятельства.
Клейтон ничего не говорит. Лишь спокойно кивает и мягко улыбается. Мне сразу становится стыдно. Почему я позволяю себе портить вечер с таким хорошим и правильным парнем?
— Провожу?
Веду подбородком. Совесть не позволяет принимать от Уайта еще больше ухаживаний.
— Не стоит. Здесь недалеко, и я вызову такси, — переплетаю пальцы и крепко их сжимаю. Почти до хруста. Отрезвляю сознание. — Спасибо за прогулку. Мне было хорошо с тобой.
— И мне, — вторит, и я, махнув рукой, нехотя делаю шаг в сторону, пока Клейтон не поднимается и не окликнет меня: — Кьяра, цветы.
Чертыхаюсь про себя. От забывчивости неловкость усиливается.
— Точно, — широко улыбаюсь и качаю головой. — Извини.
Принимаю из рук Уайта букет, вновь ощущая трепет, который возник в начале прогулки. Особенно он возрастает, когда Клейтон наклоняется ближе к моему лицу. Уверенно, решительно, и сердце подпрыгивает в груди.
— Буду ждать следующую прогулку, — отстраняется и оставляет меня без поцелуя. Лишает даже невинного прикосновения губ к щеке. Хотя, может, оно и к лучшему. Некуда торопиться, иначе можно ошибиться.
Прощаюсь с Клейтоном и быстрым шагом покидаю его компанию. Боюсь задержаться на лишние пару секунд и точно передумать уходить. Слишком хорошо с ним, легко и свободно. И пусть стеснение часто берет свое, оно все равно кажется правильным. Как будто так и должно быть между нами; как будто в этом заключается весь шарм наших зарождающихся пока что дружеских отношений. А что будет дальше — покажет время, которое я согласна проводить вместе с ним.