Сome sono venuta a questo?*(с итал.: как я пришла к этому?)
— Чувствуй себя как дома! — заходит в квартиру, разводит руки в стороны и резко начинает заваливаться на пол.
Я подаюсь вперед, намереваясь поймать Александра, но ничего не выходит. Он приземляется на мягкий пуфик, а я падаю сверху. Кряхтя и чертыхаясь, под смех Форда, пытаюсь собраться и вновь подняться, но выпутаться из чужих рук выходит не сразу.
— Мне нравится твой настрой. Но я подумал, — неуклюже разувается, — что сегодня не смогу тебе ничего дать. Вдруг испорчу впечатления.
Ничего не отвечаю. Просто прикрываю глаза и слабо улыбаюсь от неумелого, но забавного флирта Александра.
— Я бы показал тебе квартиру, — ведет рукой в сторону, когда я тоже оставляю вещи в прихожей и следую с Алексом по коридору, до сих пор не до конца понимая, что творю, — но хочу спать. Поэтому давай завтра?
— Алекс, я уложу тебя и уеду. Поэтому давай закончим?
— Останься, — поворачивается ко мне лицом, и желтоватый свет от настенных светильников в спальне отбрасывает глубокие тени, выделяет скулы и подчеркивает яркий взгляд.
— Я не ночую с тем, с кем сплю.
— Сейчас мы не спим.
Качаю головой.
— Все равно.
— У меня скоро день рождения. Это будет твоим подарком.
— Когда? — прищуриваюсь.
— В декабре.
Не сдерживаю смешок, мысленно отсчитывая месяцы с июня до декабря и наблюдая, как Алекс неумело справляется с мелкими пуговицами. Тяжело вздыхаю. Перехватываю чужие ладони, самостоятельно расстегивая приятную на ощупь рубашку. Изредка смотрю на застывшего Александра и прячу лицо за волосами, лишь бы не ощущать на себе пристальный взгляд.
Форд тихо благодарит меня и тут же хватается за ремень на брюках. Все его движения кажутся неловкими и резкими. Он даже не обращает внимания, когда из кармана выпадает телефон: машет рукой и сразу ложится на кровать.
— Герцог! — вдруг громко говорит, и я дергаюсь, так и застыв с чужим мобильником в руке.
Широко распахиваю глаза. Наблюдаю, как под бок Александра падает огромный серый кот, больше похожий на рысь. Пушистый шар с ушами, на кончиках которых виднеются кисточки, широко зевает и сворачивается клубочком, словно так и должно быть. Не нахожу слов, лишь понимаю, что совершенно не знаю ничего о человеке, с которым часто сплю.
— Если не хочешь оставаться, то полежи немного.
Прикусываю щеку. Постель действительно манит; призывает вытянуть ноги, укрыться толстым одеялом и наконец-то закрыть глаза. Хочется проспать до обеда, чтобы как можно меньше времени испытывать головную боль, что точно будет пронзать виски завтра.
Сдаюсь.
— Совсем немного.
Двинувшись, Александр взбивает мне подушку, и я с благодарностью киваю. Занимаю место рядом, веду плечами и испытываю настоящую ненависть к сковывающей тело одежде. Но поступить как Алекс не решаюсь. В конце концов, пару минут, и уйду.
— Не знала, что у тебя есть кот.
— Я нашел его у мусорных баков и забрал себе, — признается и поворачивается на бок, лениво моргая.
Сама смотрю на Александра, вновь и вновь отмечая, какой он красивый, однако всякий раз стараюсь отогнать такие мысли подальше.
— Он большой.
— В клинике сказали, что это мейн-кун.
Я прячу зевок за ладонью.
— Давно он у тебя? — не знаю, зачем спрашиваю. Язык сам задает вопросы, будто пытается больше узнать.
— Год.
Александр закрывает глаза и двигается ближе. Под одеялом становится приятно тепло от тела рядом, позволяя сильнее расслабиться.
— Я так устал притворяться, — шепчет едва разборчиво.
— Кем? — сама двигаюсь ближе. Так, что бедром касаюсь бедра Алекса.
— Собой, — он опускает руку мне на талию и обнимает.
Ничего не делаю: не прошу убрать, не двигаюсь и не нарушаю возникшую тишину. Лишь прислушиваюсь к дыханию и запоминаю тяжесть чужой руки на своем теле. Прикрыв глаза, решаю побыть с Александром еще немного.
Несколько минут, и уйду. Совсем скоро, чтобы не нарушить свои принципы...
Глава 8. Последний глоток
— Fermati, basta così *( итал.: стоп, хватит), — хриплю и накрываю голову одеялом. Прячусь от мерзкого рингтона, наступившего утра и болей в голове. — Пожалуйста.
Игнорирую цикличную мелодию. Сильнее зарываюсь в своем укрытии и прижимаюсь к теплому телу рядом, в надежде, что это поможет. Но противный звук, доносящийся прямо из-под подушки, продолжает настойчиво ударять по вискам; вибрация ощущается как настоящее землетрясение. Кажется, кровать дрожит вместе с комнатой.