С закрытыми глазами нащупываю мобильник. Борюсь с желанием швырнуть его подальше, лишь бы вновь вернуться в сон, где все, по сравнению с реальностью, очень-очень хорошо. Из-за спины раздается невнятное мычание, но его прерывает еще более громкое звучание звонка.
Поворачиваюсь на бок и отвечаю сквозь зевок:
— Да? — двигаюсь, и на талию ложится чужая рука. Ладонь касается поясницы, надавливает на позвонки, ласково ведет вверх и отвлекает.
— Александр? — строгий мужской голос басом звучит в динамике и доставляет бóльший дискомфорт.
Морщусь, мысленно проклинаю человека, который с самого утра не может набрать правильный номер и звонит без разбора.
— Вы ошиблись, — быстро проговариваю и сбрасываю нажатием на боковую кнопку.
Телефон скатывается куда-то вниз под одеяло, но до него совершенно нет дела. Я веду плечами и закидываю ногу на мужское бедро. Прижимаюсь ближе, чувствую запах и тепло кожи. Не нахожу в себе силы понять, с кем именно сплю. Оставляю эту проблему до пробуждения, ведь находиться под натиском мягких прикосновений лучше, чем раздумывать о возможном разочаровании.
Главное, чтобы это был не Дерек. В остальном все не так плохо.
Потеревшись щекой о грудь, ладонью веду вниз по твердому торсу. Касаюсь резинки штанов или белья, и мою руку перехватывают, сжав. Лениво улыбаюсь. Удобно укладываюсь, намереваясь продолжить сон еще пару часов, пока либо не проснусь сама, либо меня не выкинут из постели.
Однако у чертового телефона другие планы: рингтон снова пронзает помещение, пугает и теперь ощущается болью в затылке. Стону и роюсь под одеялом. Стараюсь быстрее избавиться от доставляющего дискомфорт звука, не понимаю, где и как согрешила.
— Слушаю.
— Вы издеваетесь? Передайте телефон Александру! — прикрикивает, вынуждая отставить мобильник от уха.
Сказанное не сразу доходит до меня. Несколько секунд я продолжаю лежать с закрытыми глазами и надеяться, что все происходящее — глупый сон. Только незнакомый мужчина не успокаивается и бурчит что-то в динамик. Пересилив себя наконец-то смотрю на яркий экран. Горящие буквы больно вонзаются в глаза, вынуждая несвязно прохрипеть. Они не сразу выстраиваются в знакомое, вызывающее негодование и каплю ненависти слово, а когда осознание постепенно приходит, я удивленно поднимаю брови. Сон пропадает, но сухость в горле и усталость — нет.
— Папа? — шепчу. Происходящее никак не укладывается в сознании, и возникает желание ущипнуть себя. Такого просто не может быть, чтобы отец так просто и нагло появился в моей жизни спустя столько лет.
— Не ваш, милочка. Я еще раз прошу позвать Александра.
Заторможенно моргаю. Сначала смотрю на свой телефон, потом на чехол, который совершенно не похож на мой. Проклинаю стандартные рингтоны и, особо не задумываясь, пихаю лежащего рядом Александра.
Тот морщится и крепче обнимает меня, заставляя ахнуть. Еще раз толкаю Форда, но тщетно. Он продолжает закрывать лицо одеялом и не обращать внимание на тревожащие его факторы. Откровенно борется со мной и моими попытками разбудить.
— Форд! — повышаю голос, тут же пожалев об этом: закашливаюсь, когда по ощущениям по горлу скатывается песок. — Тебя.
Передаю телефон быстро, когда Алекс приподнимает голову и сонно моргает. Не даю ему опомниться и наблюдаю, как меняются эмоции. От непонимания до удивления. Почти сразу взлохмаченный, помятый Александр становится собранным. Даже и не скажешь, что вчера вечером он во все горло кричал популярный трек, пытался соблазнить меня и нагло манипулировал.
Единственное, что удивляет — спокойный и даже ласковый голос. В нем слышится любовь, уважение и забота, когда Александр отвечает на вопросы и что-то спрашивает в ответ
Где-то в груди начинает мерзко жечь. Чувство зависти заполняет изнутри, и я отворачиваюсь. Зажмуриваюсь, желая заткнуть уши, лишь бы выкинуть из головы последнее воспоминание, которое связано с моим папой.
— Я уеду сегодня же. И плевать я хотела на ваши желания.
Голос давно сорван, потому что бессмысленный разговор длится не первый час. И если в начале я была полна энтузиазма отстоять свою правоту, то сейчас мне хочется быстрее закончить и покинуть комнату, дом и страну.
— Кьяра, ты совершаешь глупость! — встревает мама и трясет головой, из-за чего светлые волосы падают на заплаканное лицо.
— Глупость? Глупость — это продолжать верить, что я исполню ваши мечты, а не свои.
— Мы даем тебе дорогу в жизнь. Хотим, чтобы у тебя было все, — папа зачесывает челку назад, а я веду подбородком.