Нервный смешок срывается с губ. Складывается ощущение, что с Фордом у меня все происходит в первый раз: от заключения странных договоров до сна в одной кровати. Страшно представить, что будет ждать меня дальше.
В сумочке нахожу зубную щетку, которую всегда ношу с собой. Взрослая жизнь научила подготавливаться ко многим ударам судьбы. Даже незапланированной ночевке. Единственное, что все же смущает — заглядывать в чужие ящики. Однако выбора нет, избавиться от мерзкого привкуса во рту просто необходимо.
Привести себя в порядок удается не сразу. Какое-то время я просто смотрю на свое отражение и не могу смириться с опухлостью лица, прибавляющей несколько лишних килограмм и портящей настроение и день в целом. Сложно принять и синяки под глазами, и запах мужского геля для душа, и шерсть на мятых штанах.
Хмурюсь и в очередной раз отряхиваю штанины. Белые полосочки никак не исчезают, раздражая. Похоже этот наглый и избалованный на вид кот всю ночь провел не у Александра под боком, а на моих штанах. Другого объяснения у меня нет. Удивляет, что за все встречи с Фордом я ни разу не видела следов совместной жизни с котом на его одежде.
Хотя, возможно, я слишком редко видела его одетым.
Che sciocca…*(с итал.: как глупо)
Похлопываю себя по щекам, прежде чем выйти. Веду плечами и снова проклинаю покупку дурацкого топа. Только все неудобства отходят на второй план, когда в коридоре я встречаю Александра в одном, мать его, полотенце.
Взгляд сам падает вниз. Жадно осматривают тело, вспоминаю, как приятно проминается кожа под пальцами и ощущается рельеф мышц. Убеждаюсь, что Александр привлекательный. Вернее, его торс точно меня привлекает и уже не первый раз. Раздражает только чужое самодовольное хмыканье, которое вынуждает отвлечься от возникших в мыслях фантазиях.
— Сходил к соседям? — кивком указываю на полотенце, решив напасть первой.
— Есть гостевая ванная, — делает шаг вперед, и я отзеркаливаю его движение. Лопатками врезаюсь в дверь.
— Неплохо. Хорошая квартира.
— Подарок родителей.
Александр оказывается неприлично близко, и мне приходится задрать подбородок, чтобы поймать светлый взгляд.
— Любимый ребенок?
— Вроде того. Облегчили мне жизнь.
Приподнимаю брови, как бы соглашаясь.
— Завтрак? — спрашивает Александр, и я сглатываю от возникшего напряжения, которому сложно протиснуться между нашими телами.
— Можно, — неконтролируемо смотрю на губы Форда.
Свободной от сумочки ладонью касаюсь пресса, продолжаю свое нападение. Замечаю лукавую улыбку, что вынуждает сердце забиться сильнее. Лишь на секунду прикрываю глаза и размыкаю губы, когда Алекс наклоняется ниже. Долгожданный трепет возникает в теле, смешивается с желанием и возможностью получить то, от чего я так долго отказывалась.
Но все обрывается очередным звонком. Телефон в сумке призывно вибрирует, но я настырно его игнорирую.
— Ответишь?
— Отвечу, — смотрю на Александра исподлобья: голубая радужка давно скрыта за черным зрачком.
На ощупь нахожу телефон и теряюсь. Имя Клейтона ярко горит на экране и спрятать его не удается. Хотя есть ли смысл скрывать?
— Привет, — неловко говорю, пока ладони начинают потеть от неловкости происходящего. Однако Александра ничего не смущает. Он продолжает стоять рядом, внимательно всматривается в лицо.
— Привет, я взял билеты в кино, — голос Уайта как всегда легок и весел. В нем замечается нежность.
— Кино? — хриплю и чертыхаюсь. Кошусь на Алекса, который никуда уходить не собирается. — Да, точно помню. Эм…
— Предлагаю встретиться через час.
— Сегодня не могу. Ко мне брат приехал, — опять вру, и Александр ухмыляется. Он склоняет голову набок и поправляет мою челку, заставляя замереть. Слуха касается низкий сексуальный смех. — Из Италии.
Клейтон молчит несколько секунду.
— Неожиданно. Тогда в другой раз?
Соглашаюсь и резко сбрасываю. Борюсь с желанием приложить руку к груди, где бешено колотится сердце от стыда, вранья и собственной глупости.
— Брат?
— Да! — мягко отталкиваю от себя Александра. — И он уже ждет меня.
— А завтрак?
— Предпочту пропустить, — вздергиваю нос, по памяти следуя в прихожую. Там меня встречает Герцог, который вальяжно растянулся на комоде и занял все место.
— Очередной твой принцип, что ты так легко можешь нарушить?
Оборачиваюсь через плечо: Александр складывает руки на груди и снова чертовски привлекательно приподнимает уголки губ.