В этом вся Фиби и ее тяга к любовным делам. Однако это не отталкивает.
Порой ее легкость и капля сумасбродства, что прячется за серьезным карим взором, заставляют почувствовать себя живой. Словно нет никаких проблем и голова вовсе не забита работой, которая усталостью и тяжестью оседает на плечах. Словно я дома, где вместо однотипных задач меня ждет привычный поход на пляж, что располагается через одну улицу от моей. С Фиби я будто возвращаюсь в беззаботное детство, где меня волнует лишь наличие фруктового льда в палатке с мороженым и мягкой чиабатты в любимой пекарне.
— Большой латте с малиновым сиропом, — громко произносит Клейтон и ставит цветной стаканчик на стойку. На белой крышке тонкими черными полосками нарисовано мультяшное солнце. Рядом приземляется бумажный пакет с названием кафе.
— А это? — хмурюсь.
— За счет заведения, — рвано поправляет темную челку. — Потрясающе выглядите.
Я интуитивно провожу ладонью по черному шифоновому платью и с большим удовольствием принимаю комплимент. Настроение поднимается не только от явной сладости в пакете, но и от приятных и звучащих искренне слов. Мне не остается ничего, кроме как с улыбкой поблагодарить и попрощаться, напоследок кокетливо обернувшись через плечо.
Может, Фиби права, и стоит обратить внимание на этого молодого человека?
Только есть ли смысл брать на себя часть ответственности за отношения, когда сейчас у меня все замечательно? Какой толк затягивать себя в невидимые цепи, чтобы потом сдирать их вместе с собственной кожей и плотью, если жизнь не сложится, как в счастливых любовных романах?
Вот и я пока не испытываю потребности.
Единственная потребность, которая меня сейчас волнует, — закрывающиеся двери лифта и высокие, не дающие ускорить шаг шпильки.
— Подождите! — с придыханием прикрикиваю и влетаю в лифт с бормотанием благодарностей. Слова теряются в шуршании пакета с десертом, тугой боли в лодыжке и моем удивлении, стоит вскинуть голову и увидеть Александра.
— Не нужно так торопиться. Это не последний лифт, — вместо приветствия говорит.
— У меня завтрак, — показательно приподнимаю стаканчик, кивком указывая на панель с кнопками. — Остынет.
Александр усмехается. Он неторопливо нажимает на нужный этаж, а я задерживаю взгляд на его ладони; на блеклых разводах вен, скрытых под слоем карамельной кожи; на длинных пальцах. В памяти вспыхивают не только картинки, но и фантомные касания, что искрами разносятся по телу. Они вынуждают переступить с ноги на ногу, глупо потеряться между мечтой и реальностью. Появляется желание повторить произошедшее в переговорной и еще раз позволить себе раствориться в моменте.
Oddio…*(итал.: Боже…)
Чувствую, как в лифте становится жарко.
— Не передумала?
— Что? — отвлекаюсь от своих же фантазий и снова ловлю холодный голубой взгляд. Он наполнен откровенным интересом и насмешкой, которая вынуждает взять себя наконец в руки.
— Наш договор.
— Нет, — уверенно отвечаю. — С чего мне передумывать?
Пройдясь языком по нижней губе, Александр хмыкает.
— Прошли выходные. Многое может измениться за два дня.
— Но не мое решение.
По крайней мере, было бы глупо упускать столь выгодное предложение. Хоть и все два дня Александр не покидал мои мысли и сейчас упорно — даже умело — заполняет их снова.
— Как скажешь, — натягивает на лицо чертовски довольное выражение. — На сегодня есть планы?
Я задумываюсь лишь на секунду. Выбираю между привычным одиноким вечером в пустой квартире и точно хорошим сексом. Слежу, как чаша весов с каждой секундой сильнее клонится к земле, пока не ударится о нее с привычной мелодией и открывающимися дверцами лифта.
— Нет, — с благодарностью киваю, когда Александр пропускает меня вперед. — Неужели есть ко мне предложение? — с наивной полуулыбкой спрашиваю.
Очевидный вопрос явно нравится Александру, и он расправляет плечи. Немного наклоняется ко мне. Так, что окутывает не только запахом парфюма, но и волной тепла.
— Хочу снять номер. Как мы и договаривались: нейтральная территория. Есть какие-нибудь предпочтения?
Открытое обсуждение нашей встречи, так еще в коридоре офиса, застает меня врасплох. А Александру будто и дела нет до проходящих мимо сотрудников. Впрочем, и моя бдительность на секунду испаряется, когда взгляд цепляется за обтянутые белоснежной рубашкой предплечья Форда, стоило ему деловито проскользнуть ладонями в карманы брюк.
Прокашливаюсь и приподнимаю подбородок. Едва заметно стряхивая со лба челку, чтобы лучше видеть настоящего искусителя.