— Раз ты так хорошо знаешь Александра, скажи, зачем ему все это? — медленно наклоняю голову вбок. Всматриваюсь в лицо бывшей Форда, отмечая какая она все-таки красивая и эффектная.
Айлин приподнимает подбородок. Хищно усмехается, едва не оголив зубы.
— Вернуть меня.
Неожиданно для самой себя прыскаю со смеха. Отмахиваюсь, когда на меня недовольно смотрят.
Circo*(с итал.: цирк)
— Соскучился по тебе спустя год? Не кажется глупым?
— Он просто долго избегал своих чувств, — выносит свой вердикт, поправляя густую копну волос.
— Тогда не смею вам мешать, — веду ладонью, — вперед, можешь забирать Александра себе.
Хмыкаю и опускаю очки обратно на глаза. Нет настроения продолжать диалог, выясняя отношения с незнакомой девушкой. Тем более она мне точно не соперница. Последнее, что мне хочется в этой жизни — бороться за чувства мужчины. Не для этого я выстраивала относительно хорошие отношения с собой, чтобы после бегать за чьим-нибудь членом.
Хочет — пусть попробует забрать.
Будто Форд клюнет.
Несдержанно фыркаю от самой себя. Верю… нет, знаю: не будет Александра — будет другой. Если он правда провернул все из-за бывшей, о которой, по его словам, не знал, то пусть идет в задницу!
— Я пойду, и посмотрим, с кем он вернется в Лондон! — голос Айлин пронзает слух, пугая. Она напоминает о себе резко и неожиданно, разрушая мой внутренний спор.
— Ты сейчас серьезно? — снова сажусь, откладывая несчастные очки. И почему эта Айлин такая приставучая?— Готова влезть в чужие отношения, разрушить помолвку, чтобы… чтобы что?
— Вернуть свое.
— Oddio*(с итал.: боже), так ты не шутишь? Тогда мне точно не о чем с тобой разговаривать.
— Конечно, мы с тобой из разных каст.
Закатываю глаза, находя диалог до одури забавным. Фиби будет в восторге от моего пересказа.
— Ты права, — поднимаюсь на ноги и, коснувшись голыми стопами нагретой на солнце плитки, подхожу к Айлин. Она немного выше меня, поэтому приходится приподнять голову, — на самом деле я — эскортница. Алекс нанял меня для простого вранья и спектакля перед тобой, — натянуто улыбаюсь, не находя в темных глазах доверия.
— Шутишь? — морщится, и я вижу за ее плечом знакомый силуэт.
— Не знаю, решать тебе, — прикусываю губу и делаю шаг в сторону. Вскидываю руку, махнув: — Алекс!
Александр сразу же поворачивается. Выражение его лица становится таким, будто меня он и искал. Я же вдоль бассейна иду ему навстречу, считая своим спасением.
— Твое вранье раскрыли, — поднимаю и резко опускаю плечи.
— Так сразу? — по виду Александра совершенно не волнует полученная информация. Он пропускает ладони в передние карманы тканевых брюк, принимает расслабленную позу, пока я постепенно закипаю от чужого безразличия.
— Так сразу, — язвлю, — изначально твой план был обречен на провал.
— Весь мой план — сплошная импровизация, — наклоняется ко мне и переходит на заговорщический шепот, — но я стараюсь придерживаться выстроенной легенды. Я купил помолвочное кольцо.
Широко распахиваю глаза, когда перед носом возникает золотой ободок с граненым камнем в центре. Он привлекательно и дорого блистает на солнце, а я всей душой и телом надеюсь, что это качественная бижутерия…
— Ты с ума сошел? — сама тянусь ближе к лицу Александра. Мы стоим практически нос к носу друг друга и активно перешептываемся: — Зачем?
— Потому что ты сказала, что забыла кольцо в машине. Могла бы забыть его дома!
— Значит, я еще и виновата, раз не подготовилась к вранью? Ты сам ничего не сказал про нашу помолвку.
— Потому что я придумал ее только вчера, — с напором говорит, перебивая мой злостный шепот. — Давай руку.
— Ну нет, — одергиваю ладонь, когда Алекс тянет свою, — скажи, что ты не выбросил чек.
— Даже если и выбросил, то что?
— Я не надену, — завожу руку за спину и продолжаю тихо спорить с Фордом.
— Что значит: «не надену»?
— То и значит! Если я его потеряю? Мне потом чем за него платить?
— Не считай мои деньги, — упорно настаивает. — Давай руку.
— Нет.
— Руку.
— Нет.
— Кьяра, — смотрит прямо в глаза. Я сама не отрываю от Александра взгляда. Так близко мы обычно находимся только в постели, но никак не на улице. Удается рассмотреть каждую крапинку, морщинку на коже и окончательно потерять бдительность. — Тогда я сам, — в наглую перехватывает руку, и кольцо идеально ложится на палец. Окантовывают его, будто так было всегда.
Рвано выдыхаю и сжимаю кулак. Прикрываю глаза, качнув головой.
— До чего упрямый.
— Упорный, — нахально ухмыляется, но дальше не отходит. — Не делай вид, что тебе не нравится.
Несдержанно фыркаю и закатываю глаза, воспринимая слова Форда как шутку. Может, и нравится. Только ему знать об этом не обязательно.