— Пусть это будет не рассадник клопов.
Форд лишь насмешливо выгибает бровь, пока я продолжаю крепко сжимать свой второй завтрак в руках и бороться с накатившим смущением. Оказывается, договариваться о сексе не так просто, как представлялось в теории.
— Можно номер без завтрака, — торопливо добавляю, тем самым увеличивая свой псевдо-райдер.
На этот раз Александр не успевает ответить или едко сделать замечание — его перебивает практикантка, которая хватается за моего партнера, как за спасательный круг.
— Чертежи не открываются! — она тычет Форду в лицо открытым ноутбуком, из-за чего он щурится и делает шаг назад. Старается скинуть напор молодой и явно обеспокоенной девушки. — Мне конец!
Не желая выслушивать чужие крики, я незаметно покидаю их компанию. Следую дальше по коридору и перед тем, как завернуть за угол, позволяю себе еще раз посмотреть на Александра. Но когда оборачиваюсь, не нахожу ни его, ни ту молодую практикантку. Оно и лучше. Не придется снова испытывать неловкость и чувствовать жар на щеках.
Александр поймал меня сегодня слишком неожиданно. Пожалуй, я не была готова к столь резкому переходу от простых коллег к сексуальным партнерам. Да и не думала, что он начнет выяснять все нюансы настолько невозмутимо. Можно же было просто написать сообщение, а не светить своей уверенной и все же красивой физиономией.
— Проспала? — сразу в лоб спрашивает Фиби, когда я появляюсь за рабочим столом.
По-доброму закатываю глаза. Ставлю свой завтрак и целую Браун в щеку.
— Какого плохого ты обо мне мнения. Просто, для некоторых я сегодня обворожительна.
Фиби цокает языком и наигранно отворачивается, вынимая из сумочки зеркальце и любимую алую помаду. Отточенными движениями проходится по губам, и кремовая текстура моментально добавляет подруге изюминки; ярким пятном выделяется на фоне белой шелковой блузы и приковывает к себе чужие взоры. Особенно часто в ловушку Браун попадает Эш, который с проглядываемой периодичностью зависает на несколько секунд, а то и минут, заметив поблизости свою возлюбленную.
С неподдельным интересом наблюдаю за представлением, параллельно разрывая пакет и радуясь увиденному кусочку шоколадного торта. Отдаю ему все свое внимание, наслаждаясь нежностью горьковатого крема.
— Ладно, — сдается Браун. — Это от того бариста? — киваю. — С черными волосами?
— Да.
— Карими глазами?
— Да.
— Который еще очень-очень симпатичный и подкачанный?
— Да, — устало на выдохе говорю и чуть наклоняюсь вперед, намекая закончить описывать Клейтона.
— С татуировкой на руке?
— Фиби! — со стуком ставлю стаканчик и свожу брови к центру. — Нет у него никакой татуировки.
Своим ответом подзадориваю Фиби, и она победно щелкает пальцами свободной руки, указывая на меня.
— Вот видишь, как у тебя все подмечено. А ты продолжаешь отнекиваться, — деловито ведет плечом, а я несильно пихаю Фиби в ногу мысом туфли.
— Мы ходим туда обедать почти каждый день. Конечно, я его запомнила!
Фиб фыркает, приводя странный аргумент:
— А я особо и не запомнила. Тем более, внешность у него такая, — она очерчивает ладонью контуры своего лица, — не для меня. То ли дело Эш.
Я открыто смеюсь и промакиваю губы салфеткой. Избавляюсь от крема и расстроенно вздыхаю, замечая на бумажке следы от своего блеска.
— Может, и мне не очень симпатизирует Клейтон? — упираюсь локтем в стол и подпираю подбородок. — Не спорю, он красивый, но чего-то не хватает. И, может, у него дюжина таких, как я, клиентов.
— Ты знаешь, у тебя всегда есть запасной вариант. Просто нужно немного подождать, — Фиби открыто насмехается и откидывается на спинку рабочего кресла. Она выжидает несколько секунд, пока шестеренки в моей голове активно крутятся.
— Ты сейчас на своего брата намекаешь? Боже, ему же десять! — тычу в подругу одноразовой вилкой.
— Маркус от тебя без ума, — со смешком говорит, и я смеюсь в ответ, вспоминая, как черноволосый мальчишка неумело флиртовал со мной всякий раз, как я появлялась в родительском доме Фиби. — Тем более мы достаточно близки, чтобы стать родственниками. Да и с отношениями ты особо не торопишься.
— Действительно, — язвлю. — Тогда точно еще лет десять подожду.
Веселье Браун пропадает.
— Долго… — протяжно говорит, и я хмыкаю.
Прокручиваю в руке стаканчик с остатками кофе. Делаю глоток и слабо морщусь от сладости скопившегося на дне сиропа. В возникшую паузу позволяю себе немного задуматься; взвесить все «за» и «против», прежде чем невзначай поднять волнующую меня тему.