— Напомни, сколько тебе лет? Почему ты не научился плавать? — интересуюсь, когда цепляюсь за бортик и Алекс встает рядом.
Он закатывает глаза.
— За все почти двадцать семь умение плавать мне не пригодилось.
— А как же отдых у моря? Как приятно заплыть подальше от надоедливых туристов, — вспоминаю время, проведенное в Бари, и на сердце болезненными отголосками оседают яркие картинки.
— Для этого я элегантно прикуплю надувной матрас.
Открыто смеюсь, чем вызываю такую же реакцию у Алекса. Становится по-настоящему хорошо и комфортно.
— Тебе нравится плавать?
— Да, — выдохнув, отвечаю. — В Италии я жила у самого побережья и почти каждый вечер спускалась к морю.
— Скучаешь, наверное, по теплому морю в Лондоне?
— Иногда да, иногда нет. Везде есть свои плюсы и минусы, но я бы хотела съездить в родной город, — признаюсь, хотя в душе все еще грызут сомнения. Оказаться там, значит, поймать еще больше связанных с семьей воспоминаний. Не хотелось бы портить отдых очередной порцией боли в сердце.
— Напомни, где ты жила?
— Бари.
— Бари… — задумчиво вторит Форд и будто на секунду погружается в свои мысли.
Я и сама замолкаю, пока резкий вскрик не разрушит тишину.
— Что здесь происходит?! — мать Александра появляется неожиданно и как всегда не вовремя. За ней следует Айлин, довольно ухмыляется.
А ведь я про нее успела забыть…
— Вы в своем уме? Александр, с тобой все в порядке? — суетливо взмахивает руками, точно забывая про мое присутствие. Все внимание уделяет Форду, который громко шмыгает носом и возносит глаза к небу. — Милый, если бы ты поранился?
Прикусываю губу, чтобы не засмеяться.
— Мама! Угомонись, — подтягивается на бортике и вылезает из воды. Он помогает подняться и мне, торопливо притягивая к себе под бок, словно это спасет от злостного взгляда Миранды.
— Это все она, да? — неприлично тычет пальцем, а после резко начинает обмахивать ладонями лицо, притворяется, что случилось что-то плохое. — Я не выдерживаю этого! Не выдерживаю!
— Не она, а Кьяра. Это во-первых, — спокойно начинает Алекс и накидывает мне на плечи полотенце. Только сейчас замечаю, что зубы стучат от холода, а одежда сильно и некомфортно прилипает к телу. — Во-вторых, это я сделал.
У Миранды явно случается очередной театральный приступ: она хватается за сердце и медленно опускается на лежак.
— Плохое влияние! Все дело в плохом влиянии! — закрывает глаза, и Алекс в открытую улыбается.
Я же стараюсь быть незаметной и немного заступаю за Александра, чтобы никто не услышал моих смешков.Никогда не была на такого рода представлениях, но мне точно нравится. Особенно, как вокруг миссис Грант начинает носиться Айлин и предлагать ей воды.
— На следующих выходных мы поедем прыгать с парашюта, — вдруг выпаливает Александр, и Миранда из сидячего положения оказывается в лежачем.
На этот раз я не выдерживаю. Лбом упираюсь между лопаток Александра. Хватаюсь за мокрую рубашку и смеюсь.
— Она меня ненавидит, — проговариваю, и Форд тоже смеется.
— Плевать.
— Миссис Грант, я уверена, что он просто шутит, — щебечет Айлин.
Передергиваю плечами, но продолжаю наблюдать за наигранными страданиями Миранды.
— Умный мальчик, а таким занимается. Они все хотят моей смерти, — поднимает ладони и возводит глаза к небу. — Однажды мое сердце не выдержит! Не выдержит!
— Пойдем, пока они друг другом заняты, — Александр протягивает мне ладонь, и я соглашаюсь.
Плетусь за Фордом и невзначай осматриваю его облепленное одеждой тело. Понимаю, что лучше, чем в серых спортивных штанах, мужская задница смотрится в мокрых тонких брюках. От своих же мыслей краснею. Как маленькая девчонка. Только против ничего не имею, даже сильнее отстаю от Алекса.
— Что случилось? — встречаем мистера Гранта в гостиной. Он откладывает газету, заметив нас и услышав мокрые шлепки босых ног по полу. — Ливень?
— Немного поплавали. Забыл предупредить Кьяру, что у нас есть бассейн, — мило улыбается, и Патрик кивает. Я сама неловко жмусь к Алексу. — Пришлось импровизировать.
— Очень хорошо, развлекайтесь сколько влезет, — отмахивается и опять принимается за чтение.
От такой спокойной и безразличной реакции едва не давлюсь слюной от удивления. В который раз задаюсь вопросом, как Патрик ужился с Мирандой? Всегда она такой была или все дело в моем присутствии?
— Мама в саду, — бросает Форд через плечо, когда мы отходим на приличное расстояние. — Она не может смириться с помолвкой. Поговоришь?