— Как красиво.
— Мне тоже здесь нравится. Часто здесь бываю вечерами, — закидывает в рот кусочек копченого сыра и открывает вино. — Не взял бокалы.
Отмахиваюсь.
— Не думаю, что мы можем брезговать друг другом, — отвечаю, и Алекс смеется.
Он делает первый глоток и передает бутылку мне, сказав:
— Красное, сухое.
— Самое то, чтобы уснуть, — чувствую на языке небольшую кислинку и перебиваю ее сладостью винограда. Делаю второй более крупный глоток, пока по горлу и желудку проносится жжение. Ложусь поудобнее на мягких подушках и вновь смотрю на небо. — Будешь рассказывать мне про звезды?
— Нет, — слабо улыбается, также отпивает вино и ложится рядом. — Я ничего про них не знаю.
— Неужели никогда не было интересно, если ты здесь проводишь вечера?
— Не хочу расстраиваться. Чаще всего за красивыми звездами прячутся построенные на несчастье легенды, — Алекс поворачивает голову ко мне, и наши взгляды пересекаются. — Я лучше буду наслаждаться красотой в незнании, чем думать о чужом горе.
— Ты прав, — забираю бутылку себе.
В ночной тишине слышно лишь шелест листвы и стрекотание сверчков. Прохладный ветер приятно дотрагивается до оголенных участков кожи, а почти полная луна превращает безобидные силуэты высоких кустарников в нечто неизвестное и пугающее. Я двигаюсь ближе к Алексу, чтобы чувствовать себя безопаснее. Его подсвеченное лунным светом расслабленное лицо опять кажется мне очень привлекательным, и я даже выделяю себе несколько секунд на рассмотрение.
— Все еще не хочешь спать? — через какое-то время спрашивает, когда вина остается ровно половина и в теле чувствуется опьяняющая легкость.
— Пока нет. А ты?
— Теперь и я не хочу, — на выдохе отвечает. — Извини за маму и ее поведение.
Я присаживаюсь, подтянув к себе колени и обняв их.
— Все нормально.
— Не нормально. Просто она не может свыкнуться, что ты — не Айлин, — Александр поправляет челку. — Дело в том, хотя я даже не знаю, в этом ли. Она слишком сильно сдружилась с Ислой и достаточно трудно перенесла мое расставание с Айлин. Наверное, она продумала все наперед и сильно погрузилась в эти мечты, — язык Александра немного заплетается, а голос отдает хрипотой. — И, возможно, она думает, что тогда мы ошиблись. Но мы не ошиблись, Кьяра. Я ничего не чувствую к Айлин, — признается. — Я благодарен ей за опыт, но не более.
Почему-то от слов Алекса становится спокойнее. Айлин он больше не выберет.
— Почему ты не скажешь ей об этом?
Александр хмыкает и делает большой глоток, не кинув ничего в рот.
— Говорил. Мама… она немного мнимая о себе и проявляет сильную опеку с самого детства. Папа тоже таким был, но с возрастом отпустило. Когда ты единственный и вымученный ребенок такое кажется нормальным, пока не повзрослеешь.
— Поэтому у тебя другая фамилия? — зачем-то спрашиваю, пока раскрытые Алексом секреты постепенно оседают в нетрезвой голове.
— Вроде того. Я хотел доказать, что добьюсь всего сам. Без связей отца и его успеха. Сменил ее сразу после поступления в вуз. Выбрал первую в поиске, словно назло, а в итоге все равно оказался среди работников компании, где папа соучредитель.
— Ого, — все, что могу из себя выдавить, хотя внутри кипит настоящее удивление. Возможно, все видно по моему лицу, потому что Алекс слишком сильно улыбается.
— Получается, от семьи не убежишь?
— Никто не знает на работе?
— Пару человек.
— Тогда можно считать, что ты всего добиваешься сам. Твоя должность не высокая.
— Наверное, да. Но ощущение остается. Да и любое продвижение вверх будет казаться ненастоящим.
— Cazzata!*(с итал.: чушь собачья) — повышаю голос и упираюсь коленями в матрас. Сажусь почти лицом к Александру. — Ты всего сам сможешь добиться. Талант и умение никакими связями человеку не привьешь.
Мягко улыбнувшись, Александр невесомо дотрагивается до моей щеки. Буквально несколько незначительных секунд, но сердце внутри взрывается и рассыпается на мелкие осколки.
— Спасибо. Ты мило выглядишь, когда отстаиваешь чьи-то права.
Неловко киваю и занимаю свое место. Алкоголь опять оказывается у меня.
— Можно спрошу? — Форд согласно кивает. — Из-за этого ты знал, что тогда в подсобке и в переговорной нас никто не увидит?
— Да.
— Ладно, — прокашливаюсь. — Но больше мы так делать не будем.
— Я думал, тебе понравилось, — нахально ухмыляется и отпивает вино.
— Может, и понравилось. Но работа дороже.
— Не уволят, — ехидничает, и я пихаю его в плечо.
Мы опять замолкаем. Находимся вместе в комфортной тишине, и я задумываюсь, как мне хорошо. Давно я не расслаблялась в компании не очень и знакомого человека. Только Александр стал почти родным, а его вопросы — личными.