— Мне нравится быть с кем-то, но не нравится ощущать привязанность, — морщусь. Неприятное, липкое чувство насквозь пропитывает внутренности, и я передергиваюсь. — Наверное, я еще не доросла до отношений.
— Может быть, — зевает Фиби, и я понимаю, что зря ее тревожу.
— Можно посплю с тобой?
— Можно, но сначала переоденься и выключи чертов свет! — повышает голос Браун.
Я весело улыбаюсь и делаю все, о чем меня просит Фиб. Укладываюсь рядом и до подбородка натягиваю свое одеяло. Прислушиваюсь к чужому, медленному дыханию, прикрываю глаза. Только сон не приходит. Взамен ему терзают мысли.
Если мне так хочется иметь с кем-то связь, но не хочется быть обязанной, то я могу обойтись простой интрижкой. Один вечер — не больше.
От таких правил становится легко. И эту ночь я посвящаю составлению простого, но важного для себя списка принципов.
Короткое воспоминание развеивается, когда его перебивает внутренний голос. Он злостно перечисляет те самые правила, которые я беспощадно продолжаю нарушать рядом с Александром. И ладно, с выбором спать с ним на договорной острове я смирилась, но с позволением подпускать его так близко — нет. Ошибка будет дорого стоить, только назад пути уже нет. Да и возвращаться отчего-то не хочется. Привычка быть с Александром глубоко засела внутри и избавиться от нее будет трудно. Наверное, это плата за качественный секс. Ведь глупо было надеяться, что никаких последствий и побочных эффектов не будет.
Самым же неприятным сейчас чувствуется постепенно переваренная информация. Безответно влюбленный в кого-то Форд никак не вяжется в моей голове с самоуверенным образом гребаного сердцееда. Хотя, может, это все маска? С чего мне знать, какой он настоящий? Быть может, все, что я вижу — такой же спектакль, как и наша игра перед его родными.
— Александр? — плюю на догадки, посчитав их пустой тратой времени. — Ты уснул?
— Нет, — хрипло отвечает и медленно поворачивает голову в мою сторону. Лицо Александра тут же покрывается тенью, которая падает с листвы, а глаза блестят от света фонариков. — Просто лежу с закрытыми глазами.
Улыбаюсь и делаю глубокий вдох.
— Почему ты спишь со мной?
— Забыла все из-за вина? — приподнимает уголки губ. — Мы же договорились.
— Я не об этом. Зачем мы спим, если ты влюблен?
Форд замирает и напрягается в плечах. Неотрывно смотрит в глаза, и у меня по предплечьям проходится дрожь. То ли от волнения, то ли от любопытства.
— Мне обязательно отвечать?
— Да, мне не ясны твои мотивы. Я согласилась, потому что я свободна и мне так удобно. У тебя же есть чувства, — вкидываю первый пришедший в голову аргумент и, кажется, начинаю жалеть, что вообще затеяла это.
— Чтобы забыться, не думать о ней, — спокойно отвечает, и сердце как-то неприятно сжимается. Стараюсь не подавать вида, держу лицо и контролирую эмоции, пока где-то на подкорке сознания созревает… разочарование? С чего бы? — Это не помешает нам?
— Нет, — сглатываю и шутливо добавляю: — Ты же не представляешь ее, когда мы вместе?
— Нет. Было бы низко так поступать.
— Хорошо. Тогда нет проблем, — отворачиваюсь. Поджимаю губы и смотрю на усыпанное звездами небо. Составляю из ярких точек лишь мне известные картинки, отвлекаясь и перебивая возникшее опустошение.
Не нужно было спрашивать ничего. Остаться с минимальной информацией, чтобы не наживать больше проблем и догадок.
— Если бы не вино, я бы не стал о таком рассказывать. Добавляет смелости, не находишь?
Алекс привлекает к себе внимание, и я пожимаю плечами.
— Наверное, да. И пробуждает странные желания, — гляжу на Форда, и он с интересом прищуривается. Подается ближе, позволяя себе дотронуться до моего плеча.
— Какие?
Ответно касаюсь шеи Александра. Веду вниз и, наблюдая за чужими эмоциями, заигрываю. Осознаю, что мне нравится так. Легко, необдуманно, кокетливо вести себя рядом с ним.
— Выпить чай с фисташковыми эклерами, — томно произношу, и ладонь уже скользит под футболкой по животу.
— Пойдем.
От твердости и уверенности в голосе Алекса теряюсь. Пару раз заторможенно моргаю, нервно хихикнув.
— Шутишь?
— Нет. Если ты хочешь, то пойдем. Эклеры остались, я видел.
— Алекс, все спят.
Закатив глаза, Александр поднимается на ноги. Он берет в руку брошенную пустую бутылку и остатки сырной тарелки.
— Ты хочешь чай с эклерами?