И вдруг сюда в Полесье на станцию Шацилки наряду с вагонами, доставившими в 48-ю армию снаряды, мины, войска, бензин, американские продукты, пушки и танки, прибыли в адрес 74-го ВСО два вагона с солеными огурцами и притом отличного качества.
Отправившись на рекогносцировку, я очень быстро сменял у крестьян огурцы на картошку из расчета котелок огурцов на ведро картошки, у солдат мы меняли их на свиную тушенку и на хлеб, а пустую бочку выменяли на большой кусок сала.
Вернувшись в ВСО по окончании рекогносцировки, я встретил майора Елисеева. Тот меня упрекнул — почему я к нему не подошел, когда получал продукты, он бы сумел дать нам кое-какой добавок.
Я ему рассказал, как менял огурцы. Он меня подробно расспросил, однако в шутку предупредил, чтобы комбинация с бочкой не дошла бы до Эйранова. В тот же день он издал приказ организовать в широком масштабе обмен огурцов с местными жителями и с воинскими частями.
Рекогносцировкой руководил мой давнишний знакомый по Старому Осколу работник УОС-27 капитан Фирсов. Рекогносцировать, на этот раз совершенно самостоятельно, должны были представители нашего ВСО: старший лейтенант Американцев, Некрасов и я. Каждому досталось по два БРО.
Мне пришлось ехать на крайние южные. Забрав необходимые материалы, соленые огурцы и прочие продукты, я выехал со своими тремя бойцами за 8 км в деревню Затон.
Мы начали в самый разлив Березины, и вся территория обоих БРО, за исключением нескольких островов, была залита водой. Работы мы начали с постройки плота, который сооружали два дня. У нас не было ни одного гвоздя, и все бревна мы связывали лыком. Спустили плот в воду и шестами принялись отпихиваться.
От острова до острова расстояния я определял на глаз, направления азимутов брал по компасу и размещал огневые средства на незалитых высотках. Плавание на плоту по протокам занимало много времени. Первые три дня мы плавали без особых приключений, только что застревали на мелях и в затопленных кустах. На четвертый день как раз посреди широкой протоки лыковые связки на плоту неожиданно лопнули, бревна разошлись и мы очутились по грудь в воде. Держа над головами топоры и бумаги, мы побрели к берегу, выбрались на травку, кое-как обсушились и принялись сооружать второй плот.
Жили мы вчетвером в одной хате. У хозяйки было пятеро своих детей и шестой восьмилетний приемыш, у которого немцы повесили мать. Я разговорился с мальчиком, он рассказал, что видел свою мать на виселице.
— У мамы сапог с ноги упал, — говорил он, — и мы его не нашли, а другой сапог бабушка сама сняла и принесла домой.
К 1 мая я закончил рекогносцировку и вернулся обратно в роту. Рота без меня переехала из Искры и обосновалась в лесу в двух километрах от Шацилок.
За несколько дней наши выкопали целый земляной городок — свыше 30 землянок. Пылаев сам все распланировал. Землянки располагались крестом по четырем улицам, согласно четырем взводам. На перекрестке высилась отдельная роскошная капитанская землянка, в которой Пылаев наслаждался со своей Лидочкой, недавно приехавшей из Коробков.
Дорожки были вычищены, посыпаны песком. У главного входа под красивой аркой, сплетенной из молодых сосенок, стоял часовой. Всюду к деревьям были прибиты указатели с надписями.
Помкомвзвода Харламов мне приготовил отдельную маленькую землянку, в которой было бы очень хорошо жить, если бы не комары. С наступлением тепла они набросились на нас неисчислимыми полчищами, налетали сотнями, тысячами, миллионами и доводили нас до исступления. Большие дымные костры из хвои, разводившиеся между землянками, помогали мало. Приходилось беспрерывно отмахиваться. Вечером перед тем как лечь спать я быстро отворял дверь в свою землянку, вскакивал внутрь и еще быстрее захлопывался. Однако десятка два комаров успевало за мной влететь, и я засыпал спокойно лишь после их уничтожения.
Рота занималась устройством траншей на только что отрекогносцированных рубежах. Грунт был песчаный, и потому все траншеи приходилось оплетать хвоей. Они получались очень красивыми.
Я подошел к «Доске показателей» и с огорчением увидел, что 1-й взвод стоит на последнем месте. Без меня Харламов показывал только погонные метры траншей, не учитывая всякие поправочные коэффициенты — подноску леса свыше чем на 50 метров (попробуйте-ка проверьте!), выравнивание бруствера и многое другое. На следующий день показатели взвода начали подниматься, и вскоре он занял первое место. Словом, надо уметь составлять сводки.