В корне изменилась и структура преподавания в училище. Так, на лекциях по "Военной географии" нас стали ознакамливать со стратегически важными объектами и точками не только с нашей, но и с чужой стороны границы. В городе, под звуки громкоговорителей, транслировавших одну за другой патриотические песни и маршевую музыку, ликующие толпы скандировали: "Болье рат, него пакт!" (Лучше война, чем пакт!). То же происходило и в училище, хоть никто и не обольщал себя исходом будущей войны: "Лучше мертвый лев, чем живая собака!". Сохранение и защита чести - превыше всего! Мы чувствовали себя связанными дружескими узами и обязательствами с греками, и были горды, что не предали их в критическую минуту, - отказались пропустить на их удушение немецкие войска. Пятого апреля к нам въехала автомашина с советским флажком. Из нее вышел и в сопровождении встречавших офицеров прошел в училище генерал в простом кителе - советский военный атташе. Мы мигом обступили водителя, угостившего нас папиросами "Беломорканал". Конечно, мы бережно спрятали этот "сувенир" из страны, которую чтили, хоть ничего о ней толком и не знали. "Матка- Русита" (Мать Россия)! Великая наша мать, не раз протягивавшая свою руку помощи. Она помогла свергнуть пятивековое османское иго, сохранить веру, обрести свободу и независимость. И вот она опять с нами, в самый критический момент: со всех сторон мы окружены врагами, лишь коротенькая южная граница соединяет нас с гордой свободолюбивой Грецией, единственным нашим другом и союзником. Нам сообщают, что сегодня подписан договор с Советским Союзом о взаимопомощи, и что 150 советских дивизий готовы сразу же ринуться на нашу защиту. Именно так было сказано начальником училища - генералом Гужвичем. Мы окрылены: не всё потеряно, мы - не одни! Завтра всем нам дадут увольнение в город, которого, из-за неспокойной обстановки, мы были лишены несколько недель. Через две недели - Пасха! Погуляем, как следует!.. Призрак войны отошел на задний план...
Воскресенье, 6 апреля. Настроение приподнятое. Еще накануне надраены бляхи, на-чищены сапоги: сегодня после завтрака - смотр и... долгожданное увольнение. Правда, выглядим мы не так парадно, как раньше: наши красные галифе и синие кители сменила полевая униформа защитного цвета хаки, вместо шпаги - нож-штык. Предусмотрительно, на случай возможной войны, нас переодели: было ясно, что Гитлер не простит разрыва пакта. Около семи утра. Мы в столовой, в подвале трехэтажного корпуса. Идет раздача завтрака. Не успели мы поднести первую ложку ко рту, как снаружи послышались звуки разрывов, задрожало здание, закачались люстры. Что это? Мы вопросительно глянули на дежурного офицера. - Маневры! - успокоил он, отвечая на наш немой вопрос. Взрывы ближе, сильней. Офицер заволновался, пошел наверх. Через несколько секунд скатывается вниз: - Тревога! Без оружия... через главные ворота!.. Замаскироваться в роще!.. Через минуту мы распластались под голыми еще акациями. В воздухе стрельба, хлопки взрывов. С любопытством перевернулся на спину: в небе, среди редких ватных хлопков от взрывов - туча самолетов с черными крестами. Кружат, пикируют стреляют очередями... С нашей высотки хорошо видны далекие крыши столицы. Там - зарево пожаров, медленно вздымаются клубы дыма... Как же так? Ведь город был объявлен "открытым", в нем только мирное население! Варвары! Убийцы! Звери!.. С противным завыванием сирен пикируют на нашу рощицу "штуки". Где-то рядом зататакало несколько пулеметов. Это - из соседнего унтерофицерского училища. Один из немецких пикировщиков задымил, взрыв, и он разлетелся на куски. Молодцы, курсанты! За пикировщиками широким развернутым фронтом надвигается линия тяжелых бомбардировщиков. Считать - не пересчитать! Первая волна... вторая... третья... Летят и летят... Уханье взрывов, на земле всплески пламени.