И вот мы у цели, на перроне вокзала Ля Рошель. Сейчас около часу ночи. С перрона, входим в зал вокзала, откуда выход в город. Но что это? - у всех выходных дверей стоят фельджандармы, милиция и у каждого выходящего просматривают документы. В самый последний момент, а всё-таки влипли! Теперь нам - явная крышка! Нет, не паниковать! Искать выхода!.. Приглядываемся к обстановке. К жандармам выстроилась очередь, предъявляют какие-то бумажки и выходят. Но почему не все пассажиры толпятся к выходу? Не суетясь, ничуть не волнуясь, они располагаются на скамейках. Будут ли и у них проверять бумаги? Мы тоже присаживаемся... Ждали-ждали, но к нам никто не подошел. Не заметили, как заснули. А проснулись, - ни жандармов у дверей, ни... вокзал был почти пуст! Поняли: был комендантский час, а выход в город разрешался лишь тем, у кого были ночные пропуска. Да-а, у страха глаза велики! Мы вышли в город. Ласковый теплый ветерок обдавал нас характерными морскими запахами, и мы жадно вдыхали воздух Атлантического океана. Как нам показалось, это и есть чудесный воздух обретенной свободы.
Да, так казалось... Перед нами был океан, а за ним - свобода и борьба, выполнение не только нашего прямого солдатского долга, но и нашего долга перед многими людьми, внесшими немалую лепту в то, чтобы мы целыми и невредимыми добрались сюда. Нет, мы не принадлежим к тем людям, кто только и способен на то, чтобы извлекать личную пользу, ничего не давая взамен: мы ненавидим таких паразитов! А нам осталась самая малость, - на севере обогнуть Бретонский полуостров, и мы - в Англии. Или поплыть на юг, обогнуть Пиренейский полуостров с Португалией, и мы - в Африке. Интересно: куда именно повезет нас капитан? Мы были уверены, что нас всюду примут с распростертыми объятиями: идет война, и солдаты нужны. Мы будем драться за свободу многих стран: Югославии, Франции, Польши, Греции, России,- драться против их, против нашего общего врага - фашизма-агрессора.
Шум океана привел нас на набережную. А вот и оно, - нужное нам бистро. Дверь его настежь открыта. Ничего удивительного: по утрам всегда заскакивают в такие заведения на чашечку, хоть и эрзаца, но горячего кофе. Памятуя предупреждение "очкастого" - Гастона из Парижа, что необходимо быть крайне осторожным, я решил не спешить. Зачем торопиться? Мы уже на месте, но не вредно предварительно осмотреться. Странно всё-таки: в бистро никто не заходит и из него никто не выходит! Почему? Без утреннего кофе, без того, чтобы посудачить о том, о сем, особенно о войне и прогнозах, - что-то не похоже на общительных французов! Невдалеке расположилась со своим товаром торговка зеленью. Подошли к ней. Я заказал фунт моркови, - как-никак, а это дешево, заменит нам более плотный завтрак, от которого, с нашими финансовыми возможностями мы предпочли воздержаться. Пока она взвешивала, я мимоходом посетовал на тяжкие времена: даже, мол, в бистро нет желающих зайти!.. - Что вы, месье! - боязливо оглядываясь ответила она: - Там вчера арестовали хозяина, а с ним вместе и нашего капитана... Увели в наручниках...
Стало ясно: там сейчас "мышеловка"! Ой-ой, поскорее отсюда подальше! Куда теперь? Что предпринять? На обратную дорогу денег нет. Здесь оставаться нельзя, - город буквально кишел немцами, патрулями жандармов: заночевать на улице - самоубийство! Нам остается несколько часов, чтобы найти выход из положения, в каком оказались... А что, если пойти на базар? Ведь должен же он где-то быть. Раз базар, то там могут попасться и земляки: из Югославии много бедняков выезжало на поиски работы - в Америку, Францию... Это называлось у нас "печалбой" - поездкой на заграничный промысел. Некоторым через десяток лет удавалось вернуться разбогатевшими, кому как повезет... Вдруг на базаре и попадется кто-нибудь из таких! И мы пошли на запах рыбы: в приморских городах на базарах торгуют преимущественно "дарами океана". Нос нас не обманул.
Бродим по базару в толпе, прислушиваемся к разговорам. Чу! Славянский грубоватый акцент! За прилавком с креветками - славянин! Вступаю в осторожный разговор. Да, он - болгарин. - Значит, вы - наш земляк! Мы тоже с Балкан! - и я даже пропел ему отрывок из болгарского гимна: "Шуми Марица, окрвавлена, плаче девица, люто ранена..." Болгарин с удовольствием стал подпевать. Постепенно я ему открылся: мы ищем работу, у нас нет денег... Не поможет ли он чем-либо? Возможно, ему требуются матросы? Или он знает, кому они нужны? Может, сам он - рыбак? - Мне как раз нужны такие люди! Я вам помогу с дорогой душой, пристрою на работу, вы будете довольны... Вот только мне надо распродать товар: дело прежде всего, бизнес есть бизнес! - Конечно. Мы вас понимаем...- обрадованные такому везению, мы смотрим на него восхищенными глазами. - Вы пока погуляйте! Подойдете сюда к половине двенадцатого. Теперь, уже как беззаботные туристы, мы стали гулять по улочкам города, - отличного, прекрасного, гостеприимного города. Даже многочисленность немцев нас ничуть не беспокоит: мы чувствуем себя чуть ли не местными жителями... Ля Рошель! Надо же: город, в котором побывал сам сметливый Д'Артаньян, город, где мушкетеры ловко обвели вокруг пальца злую "миледи" хитрющего кардинала Ришелье! И я мысленно перелистал в памяти удивительное произведение А. Дюма. Мушкетеров было трое, плюс гасконец Д'Артаньян. Нас тоже трое. Не окажется ли болгарин нашим благородным гасконцем? Часов у нас не было, и мы опоздали почти на целых полчаса. Не узнали нашего болгарина: он был разъярен, набросился на нас с руганью, - почему мы опоздали? Пока вел нас куда-то, всё время распекал за неточность, не давал нам и слово вставить. Конечно, мы виноваты, но так получилось...