По два-три человека с разных ферм стягивались молодые люди на полянку в лесу. Это - репетиция для последующих вылазок на боевые задания. Вижу, - глазам своим не верю: приближается Михаило Иованович с Николой Калабушкиным! А еще через час появляются и другие мои друзья: круглолицый и розовощекий Добричко - "Добри" Радосавлевич (ну и отъелся же!) и Средое Шиячич, как всегда улыбчивый и жизнерадостный. Сколько радости доставила мне эта встреча! Так вот, о ком намекал Кристиан Зервос, когда говорил, что, мол, из нашего лагеря в Сааргемюнде вырвались и другие! Бежали они, как и мы, втроем, вскоре после нас. По тому же испытанному методу, со средствами от собак. Но на границе под пулю угодил Джока Цвиич. Не повезло парню! Добраться сюда помог "Щепанек"-Ковальский из Варанжевилля. Он к тому времени уже наладил цепочку по переправке беглецов. Я сразу представил их Мишелю. - Мы бежали с помощью тех же мальцов из Ремельфингена. - говорил Добри: - Они передавали вам привет... Будто знали, что мы свидимся... Да, если находиться по одну сторону баррикады, то такие встречи не в редкость! Михайло и Николай работают на ферме близ села Грей. Средое и Добри - на другой, поближе. Им и в голову не приходило, что находились так близко друг от друга! И теперь восторгу от встречи не было предела.
Горит, потрескивает костер. Одна за другой зажигаются над нашими головами звезды. Ночная тишина навевает спокойствие. Мне вспоминается далекое прошлое: Украина, ее сосновые боры, деревня Покотиловка у речушки Лопани, близ Харькова. Там я отдыхал с дядей Валей. В Лопани, с ее коварными ямами и водоворотами, даже умудрился тонуть, - в последний момент спас дядя. Не зря был он знаменитым спортсменом! Ночная рыбалка, грибы, совершенно такой же костер... Вспомнился и Кошутняк под Белградом, полянка за Авалой, скауты, игры, интермедии... "Король Лир", "Жертвенные танцы" вокруг костра из "шалаша и колодца", "Журавель", "Будь готов!", "Коль славен"... Эх, где ты, далекое безмятежное прошлое, романтическое детство?..
Причудливо извивающиеся языки пламени выхватывают из тьмы силуэты и лица моих товарищей. Нас, людей разных национальностей, собрала здесь не романтика, - объединила нас война. И мне кажется, что в неповторимой лесной тиши каждый из нас на мгновение, на сладкое мгновение окунается в воспоминания о дорогом прошлом, о родных, о Родине. Для одних она далека и недосягаема. Для других - вот она, рядом, - они на ее земле... Самый юный из нас - Жан-Марк, родом из Дижона. Ему всего шестнадцать. Жестоко обошлась с ним судьба! Нацисты расстреляли родителей, затем он стал свидетелем гибели старшего брата при поджоге склада с горючим. Самому старшему, испанцу Хосе-Мария, под тридцать. И у него жизнь была суровой. Боец республиканской армии, он до последнего дня сражался против Франко и фашизма. Надеялся найти убежище во Франции, но здесь его сразу же заточили в концлагерь. В начале оккупации ему удалось бежать из лагеря в Гюрсе. И вот он среди нас. Капитану Анри всего двадцать три, но какой командир! Рядом со мной примостились мои друзья и, естественно, Мишель...
"Тучки над городом встали, В воздухе пахнет грозой..." - высоким тенором запевает Толик Жуковский. Недавно он бежал из лагеря советских военнопленных. Заболев в плену чахоткой, тощий, изможденный вечным голодом и непосильным трудом, еле дотащился он до этих мест... Если бы не помощь его попутчика-крепыша с Полтавщины Алеши Метренко, - погиб бы в дороге. В эту местность им обоим помогла добраться молодая жена Анри - Арлетт. Поет Толик медленно, с расстановкой. Все замерли, понимают, - трудно ему! Песня берет за душу. Кажется, и сам костер стал потрескивать как бы застенчиво, не так шумно и задорно, будто боясь помешать певцу. Родной Толька! Как страшно ложатся тени в твоих ввалившихся глазницах!.. "...Далека ты путь-дорога..." - подпевает своему другу Алеша. Да, далека! Ой, как далека!.. Увижу ли тебя, Родина? Наслушаюсь ли всласть наших прекрасных песен? Ведь Толик и Алеша - первые мои соотечественники за эти долгие бурные годы. Мой язык, моя русская песня! Всё это - впервые за столько лет!..