Ничего не подозревавшее руководство "Интераллье" справляло свой юбилей - годовщину существования. Организовали по этому поводу маленькое торжество. Из Лондона получили поздравление: "С днем рождения - всю семью!". Горестным оказалось пробуждение: утром все были окружены. Арестовали почти всех. Но у абверовцев вышла накладка: они вначале стали стучать не в тот номер виллы, где происходило торжество, и двоим, услышавшим шум, удалось бежать со второго этажа по связанным простыням. На вилле была оставлена засада, в которую первой угодила Кошечка, ночевавшая у подруги.
Решив во что бы то ни стало уничтожить всю сеть, Блейхер пытался склонить Армана к сотрудничеству, но, хотя тот и признался, что да, он является польским офицером и активно сотрудничал с британскими службами, добиться от него большего так и не смогли. Теперь у Блейхера вся надежда осталась на Кошечку. Красочно описав все неудобства тюремной камеры, абверовец предложил ей взамен комнату "во дворце", где и провел с ней приятную ночь. А на утро... что ж, на утро надо работать! Матильда Карэ вместе с Гуго колесит по Парижу. В кафе "Пам-Пам", что на площади Опера, Кошечка показала членов сети, с которыми имела встречи. Дала и адреса тех, кого знала. Затем она заходила на квартиры жертв, или же появлялась в условленных местах встречи, после чего абверовцы делали своё дело. Петля затягивалась над последними членами сети...
Однако, узнав о крупном провале, они подняли тревогу и прервали все связи. Блейхеру же не терпелось. Одному из арестованных, переметнувшемуся на сторону абвера, он поручил распространить слух, что, мол, тревога поднята напрасно и что Кошечка на свободе. Так удалось арестовать еще несколько человек.
Не удовлетворившись этой, весьма успешной операцией, Блейхер, которому представился случай доказать, что сержант стоит большего, чем некоторые его руководители, придумал поистине дьявольский план. Захватив на вилле, где был арестован Арман, пять передатчиков, Гуго решил заняться радиоигрой с Лондоном. Разместившись на вилле в непосредственной близи от штаба абвера, он бросился на поиски "пианиста" (радиста) со знакомым англичанам "почерком". Кошечка помогла и тут: вспомнила о радисте, с которым некогда рассорился Арман. Это "Марсель". И тот, увы! стал работать на абвер. В Лондон сообщено, что Арман действительно арестован, но что сетью, мол, руководит теперь Кошечка, именуясь отныне "Виктуар".
Так началась радиоигра. Незадолго перед тем, на парашюте приземлился резидент разведки Пьер Вомекур, под кличкой "Лукас". Но "пианист", с которым он прыгал, был тут же схвачен. Лукас, оставшись таким образом без связи с Центром, не зная о крахе "Интераллье", связался с Кошечкой-Виктуар, дал ей свои шифровки на собственном специальном коде. В Лондоне удивились: передавать донесения по каналам чужой сети категорически воспрещалось! Но код Лукаса рассеял подозрения, и в Центре согласились, что, пожалуй, и действительно иного выхода у Вомекура не было. Связь продолжилась. Спустя некоторое время, Вомекур засомневался, вкралось подозрение: о дне прибытия самолета из Лондона Кошечка сообщила ему слишком поздно. Затем как-то похвалилась, что отослала своему польскому центру детальные сведения о противовоздушной обороне Сен-Назера. Лукас тут же тайно отправил в Нант (примерно в сорока километрах от этого города) своего человека. Вернувшись, тот сообщил, что гитлеровцы только что предприняли ряд предосторожностей и передислокаций. И последнее, что укрепило подозрения: всего лишь за два дня Кошечка-Виктуар раздобыла ему документы для перехода через демаркационную зону в Южную (Неоккупированную). А таких надежных - Лукас в том толк знал - он еще не видывал! И он заподозрил неладное.