Наконец, через несколько дней, все мы получили свои машины. Части из нас достались все-таки газогенераторные "Ситроэны", а остальным, как и было предвидено, - "матфорды". Кончилось наше бесцельное валандание по Парижу! Колонной в 150 грузовиков мы тронули на запад. Дорога была долгой и нудной, а новоиспеченные шофера - без достаточного опыта. На многих грузовиках появились вмятины, у других исковерканы бамперы. Четыре машины вообще вышли из строя, с ними остались аварийки. А тут, как назло, - беспроглядный, густой туман. Ну и Атлантика! Временами ехали шагом за неясным силуетом шагавшего впереди "направляющего". Приходилось даже так! Сплошная пытка! Штурмфюрер, начальник колонны, впадал в ярость.
Лишь на вторые сутки, проехав города, Шартр, Ле Ман, Анжер и Нант, мы прибыли в Сен-На-зер, почти полностью разбитый бомбардировками. От многих домов остались одни стены, горы развалин. Всюду воронки на воронке, лом, битое стекло, пожарища, смрад... Утром, когда туман рассеялся, на нашу стоянку заявились "тодтовцы" в своих желтых униформах и с шапками-котелками на голове. Каждый из них уселся в кабину рядом с водителем. Мы ехали к устью реки Луары, где на складах загружались мешками с "портланд-цементом", арматурой, досками, другим строительным материалом. - Налево!.. Направо!.. - указывали сопровождавшие, и мы крутили баранки. Проезжали шлагбаумы с охраной, въезжали в запретные зоны, расположенные скрытно, вдали от основных коммуникаций, разгружались на различных строительных площадках.
Ознакомившись с расположением объектов - бетонных дотов, площадок для батарей ПВО, - шоферы стали ездить туда самостоятельно. Теперь настало время приступить к выполнению задания. Но как сделать, чтобы не вызвать подозрений? Однажды, на сложном перекрестке я увидел нескольких местных жителей-бретонцев в их традиционных беретах. Притормозил, спросил: - Месье, как мне проехать в Сен-Марк? Заслышав французскую речь и увидев немецкую форму, бретонцы удивленно переглянулись. Я повторил вопрос. Они пожали плечами, о чем-то посовещались на их не-понятном мне языке и... одновременно каждый молча указал мне руками в разные стороны! Вот это да-а! Это было так неожиданно, что я чуть не прыснул со смеху: очень уж им, видимо, нетерпелось услужить "бошу"! - Куда же все-таки ехать? - А это как вам будет угодно, месье. Вы же здесь хозяин! - с вежливыми улыбками и ничуть не смущаясь ответили они.
Всю дорогу меня корчил смех. И вдруг осенило: я рассказал о случившемся штурм-фюреру. - Эти французские свиньи никогда не укажут нужное направление! - возмутился он. И после этого мы получили рекомендацию приобрести и пользоваться дорожными, очень подробными в те времена, картами "Мишлен". Во всяком случае, они были достаточными для привязывания местности и нанесения на них нужных нам объектов. Одна такая карта была у нас с Мишелем главной, чистовой. После того, как вечером с наших повседневных карт перенесем в нее сделанные днем пометки, мы ее надежно прятали. Затем с рабочих всё стирали. На основной карте с каждым днем появлялось все больше и больше кружочков, квадратиков, треугольничков и других геометрических фигур и цифр рядом с ними. Такими обозначениями отмечались доты, орудия в них, секторы их обстрела, площадки с батареями ПВО, калибры орудий, количество.
Если нас задерживали (что случалось редко) у объектов, где нам попросту нечего было делать, мы оправдывались, что "заплутали", неправильное направление указали нам, якобы, "французские свиньи". Задание не ограничивалось на составлении схемы объектов. У нас потребовали информацию о мобильной технике нашего берегового сектора. У оккупантов была странная, но для нас полезная, страсть - на их технике отмечать-разрисовывать особые значки, как например: прыгающий заяц, олень, туз-треф, рычащий лев, десятка червей и т. д. И не только на отдельных машинах, но и на технике всего полка. Это и помогало: кроме номерных знаков танков и машин, уточнять еще и знак боевого соединения, мехбатальона, а то и корпуса. Таким образом, Центр мог расшифровать, какая именно часть, какое примерно количество техники, какой численный состав дислоцируется в регионе.
Требовались Центру и срочные донесения о прибытии, стоянке на пирсах и отправке в рейд подводных лодок, торпедных катеров, эсминцев. В нашем секторе в основном были подводные лодки. Все они не могли вместиться в бетонное укрытие -"гараж": туда ошвартовывались лишь те, которым требовалась длительная стоянка для ремонта, замены и подзарадки аккумуляторов, исправления повреждений...{35} Остальные же, пришедшие пополнить боеприпасы и загрузиться новыми торпедами, швартовались у внешних пирсов. Вот об этом и требовались регулярные срочные донесения, чтобы бомбардировщикам успеть их атаковать. А это было важно: ведь именно из таких баз и "гаражей" (они были еще в Бресте, Лорьяне, Ля Рошели- Ля Палиссе), с полным боекомплектом, уходили лодки в Атлантику- к берегам Англии, Норвегии, Африки.