Если было достаточно времени для переправки карт и сведений о мобильной наземной технике через Париж, то тут необходима была немедленная связь, то есть по радио. Надо сказать, что в этом месте, подвергавшемся один или два раза в сутки налетам и бомбардировкам, пеленгаторной службы или не было вовсе, или поставлена она была крайне неудовлетворительно. Впрочем, времени, чтобы рыскать по развалинам, успевать из одного квартала руин в другой, чтобы оцепить и захватить радиста, все равно бы не хватило. К тому же эфир здесь был переполнен морзянкой, и всегда краткую.и неожиданную "вражескую" шифровку захватить в клещи было трудновато.
Краткие сообщения на личной волне выглядели примерно так: позывные; после получения отзыва - сообщение по схеме: водоизмещение, количество "SМ" (подлодок), номер пирса, длительность возможной стоянки, номер радиста или его кличка. И всё! За бомбардировщиками оставалось, в случае подходящих метеоусловий, не опоздать, прицельно попасть. Что же касается охоты на сам "гараж", то она была лишена всякого смысла: толщенный железобетонный потолок надежно предохранял базу и всё, что в ней. Говорили, что для пробы была сброшена на базу специальная, в десять тонн, бомба. Она, якобы, даже взорваться не успела - рассыпалась от удара о железобетон, толщиной в одиннадцать метров! Но я не специалист.
А раз база была явно неуязвима, стали бомбить все вокруг нее, разрушая коммуникации, склады и жилье рабочих. Другое дело с "гаражом" в Бордо: в него лодки поднимались по шлюзам. Удалось попасть и разрушить последний шлюз, вода из гаражей мгновенно схлынула, от удара днищами о бетонный пол лодки раскололись. Так это было или не так, - не знаю. Ввиду частых бомбардировок, стоянку нашей колонны вскоре вывели из Сен-Назера и нас переместили в местечко Сент-Андрэ-дез-О. Нам стало легче дышать.
Мы знали, что идентичные задания выполняют и группы других организаций: "Фаланги"- от организации "Ли-Бе-Нор", руководимой Кристианом Пино-"Фрэнсис"-ом (об этом я узнал позже, познакомившись с Пино в Бухенвальде), "Когорты" - от организации под руководством Жана Кавайеса и "Центурии" - от нашей организации "ОСМ". Почему-то вошло в обычай подпольные организации называть древнеримскими военными названиями. Конечно, у нас, шоферов военно-строительной организации "Шпеер", было намного больше преимуществ перед нашими коллегами. Не хотелось ударить перед ними лицом в грязь.
Объем работы нам был поручен очень широкий. Без помощников, в особенности "учетчиков", не обойтись. Назрела необходимость создания ряда автономных групп. Начали с нашей колонны. Мы уже неплохо пригляделись к контингенту поляков. Еще в Берлине Мишель познакомился с некоторыми из них, да и у меня появились неплохие друзья. Этому способствовало и то что я был полуофициальным фельдшером, и к моим услугам обращались все. Кстати, к медицинской работе я, как упоминал, приобщил и Мишеля. Между "медиками" и их "пациентами" всегда устанавливаются теплые отношения. У поляков к немцам не было ни малейших симпатий и, естественно, нетрудно было добиться их помощи. Непосредственно нас знал и перед нами отчитывался только один Янек, боксер-любитель, здоровенный детина с очень покладистым добродушным характером.
Однажды у нас произошла крупная стычка в столовой у тодтовцев. Мы оказались в меньшинстве, - трое против тридцати,- но в самый критический для нас момент Янек так разошелся, что быстро разметал наседавших торговцев, и мы "без потерь" вернулись на базу! Правда, у меня была разбита голова. С тех пор Янеку стало очень лестно чувствовать себя нашим "телохранителем". Он и стал старшим над остальными группами соотечественников. Через него мы передавали им указания и советы, носившие первоначально самый безобидный характер "похулиганить", поиздеваться над фрицами. Янек был проинструктирован, как разрегулировывать карбюраторы, зазоры клапанов... В колонне катастрофически стал увеличиваться расход бензина и из-за того, что масса шоферов, чтобы напакостить "хозяевам", ежедневно сливали некое его количество в песок на обочинах. "Матфорды" стали поглощать горючего, бывшего у немцев на вес золота, намного больше запланированной нормы. Механики с ног сбились, регулируя и перерегулируя узлы питания. Штурмфюрер выходил из себя...
Эмигранты-механики что-то поняли, и полякам пришлось устроить им "предупредительную темную", и мир был налажен: какая им, в конце концов, разница, - не из их же кармана! - "Заводской брак!" - доложили они начальнику колонны и тот увеличил нормы. - "А не лучше ли сэкономленным бензином снабжать местное население?" - намекнули мы Янеку, а тот - дальше по цепочке. Посредниками с населением были, как знающие французский, мы с Мишелем. У поляков интерес к такому невинному саботажу возрос еще больше: через местных фермеров, у которых весенняя страда была на носу, они за горючее получали натурой: сыр камамбер, масло, сметану, вино... Просто хулиганство переросло в экономическую и утробную выгоду.