Проверенные на саботаже переходили к невинному сбору информации - учету военной мобильной техники, а затем и к фиксированию на карте объектов. А условные обозначения мы им подсказывали опять же через Янека, руководителя их групп. Вернувшись с рейса, водитель обменивал свою карту со сделанными в ней пометками на уже чистую. Нам добавилось работы: переносить отметки со всех карт на нашу основную. Да еще необходимо было проверять достоверность и правильность.
Гитлеровцы торопливо возводили оборону побережья, сооружая свой "Атлантический вал". На улицах Сен-Назера, Нанта, других прибрежных городов были расставлены передвижные ежи из швелеров и колючей проволоки. Над городами высоко в небе парило множество колбас-аэростатов. Доты, противотанковые заграждения. На перекрестках улиц и дорог, спускавшихся к океану, в шахматном порядке в несколько рядов были вырыты колодцы, в них заложены мины. Заправленные, они вновь накрывались крышками: всё было подготовлено, чтобы в нужный момент взорвать коммуникации. Береговые и зенитные батареи и отдельные орудия были чуть ли не на каждом пятом километре друг от друга.
Всего несколько месяцев перед нашим прибытием, английская флотилия во главе со старым броненосцем "Кемпбельтаун", выполнявшим на этот раз роль "брандера" (плавучей мины), прорвалась сюда в устье Луары. Уткнувшись носом в шлюз дока "Жубер", где некогда был построен всемирно известный трансатланический лайнер "Нормандия", броненосец взорвался. Док, предназначенный немцами для стоянки и ремонта мощного крейсера "Тирпиц", был этим выведен из строя, а крейсер лишен своего пристанища.
Наученные горьким опытом, немцы стали судорожно укрепляться. На другую сторону устья, к Сен-Бревену и Пэмбефу, мы не ездили. Наш сектор ограничивался береговой полосой от города Нанта - на востоке до городка Пирьяк-сюрмер - на западе. Отрезок большой, необходимо было привлечь на помощь и местное население. Помог случай. Однажды, на рынке Сен-Назера ажаны (полицейские) схватили мальчишку. - Что натворил этот паршивец? - приняв грозный вид, подошел я к тащившим сопротивлявшегося парня полицейским. Был я в своей черной немецкой форме, на кокарде таинственно поблескивали две незнакомые латинские буквы "Sp" (Speer). Что могли подумать обо мне ажаны? Только сейчас могу об этом догадаться: "Черная форма, как у СС или гестапо, а буквы,- не Сипо ли (Зихерхайтс-Динст - Служба Безопасности)?" По-моему, именно так меня и расценили. - Спекулировал иголками, месье. - подобострастно ответил один из них. - Was? Spe-ku-lation! - возмутился я, придав немецкий акцент: - Мерзавец! Спекуляция преследовалась немцами самым строжайшим образом, вплоть до расстрела. Ажаны переглянулись, ожидая моего решения. - Вот что, я сам отведу его в комендантуру. Чуть что, - пристрелю! Ферштейстду? - обратился я к мальчишке. Струхнувшие ажаны тут же передали мне парня, даже не обратив внимания, что у меня нет кобуры. Лишь два дня назад, подвыпивший офицер застрелил на улице какого-то парня за то, что тот нечаянно его задел. Или самого его качнуло на парня... Естественно, ажаны поспешили ретироваться: мало ли что взбредет на ум оккупанту!
Парень шел смирно, не вырываясь. Решил, наверно, что дело его - труба. На мои вопросы отвечал дрожащим голосом. Я узнал, что ему семнадцать лет, зовут Кристианом Христидисом, живет в Нанте. В семье девять детей в возрасте от четырех до двадцати одного года. Самая старшая - сестра Анна, он же - самый старший из мужчин. Наш разговор, приняв непринужденный тон, успокоил парня. Он понял, что зла я ему не желаю, даже сочувствую. "Почему?" - так и светился вопрос в его глазах. А мне стало ясно, почему этому "самому старшему из мужчин" пришлось заняться рискованным делом - спекуляцией. И я решился: - Послушай, Констан. Я - югослав, а не немец. Видишь: у меня и оружия нет, так как я обычный рабочий - шофер. Паришка недоверчиво зыркнул исподлобья. - Да, я - серб. Фашистов не люблю, как, должно быть, и ты. Как, говоришь, твоя фамилия? - Христидис. - Ты - грек? Значит, мы - земляки, оба с Балкан, соседи... - и я протянул ему сверток, в котором было несколько коробочков камамбера и с полкило масла.