Показался краешек поднимавшегося солнечного диска. Ярко светит утреннее зимнее солнышко! Лучи его, как в зеркале, преломляются на мокром полотне асфальта, больно ударяют в глаза, все еще затуманенные слезами. Впереди какая-то неясная помеха... Начинаю различать крестьянскую фуру на двух высоких, чуть ли не в рост человека, колесах, доверху груженную сеном. Обгоняю ее. Вижу: навстречу едут во всю ширину асфальта велосипедисты. Глупая привычка: ехать развернутым строем, положив руки друг другу на плечи! Нажал на клаксон, велосипедисты стали перестраиваться в затылок. Вихрем пролетел мимо первого, второго, третьего... Последней, шестой, ехала девушка. Успеваю заметить, как она начала вдруг вилять рулем и, теряя равновесие, стала крениться в мою сторону. Проехал мимо, услышал сзади глухой удар: голова ее задела за задний бортовой крюк! Визг тормозов. Выскакиваю: она лежит на асфальте.
Тут, откуда ни возьмись, мотоцикл с коляской, в нем - фельджандармы. Сделали промеры: измерили расстояние до обочины, след торможения... Я всё стою, как чумной, ничего не соображаю. Меня успокаивают: "Ты не виноват, парень!". Тот, который проверял в кабине рулевое управление, вылезая, заметил торчащий из кармашка дверцы краешек карты. - Что это? - Карта, чтобы не сбиться и не плутать... - отвечаю безучастно, еще не отойдя от случившегося. Фельджандарм стал ее разворачивать: кружочки, треугольнички... Показал другим. Лица их посуровели. С опаской обыскали меня и повезли в комендатуру, в Порнише. Клацнул замок камеры на втором этаже. Я очнулся. Так глупо влипнуть! Знал: скоро приедут за мной из абвера или из гестапо. Немедленно, немедленно предупредить Мишеля! Сейчас все поставлено на карту: грозит обыск в моем, - в нашем с Мишелем, - закутке. А там... Но как предупредить?
Мечусь, как птица в клетке, ищу способа. Окно с козырьком выходило на улицу. Через щель увидел, как по улице изредка проходят люди. Вырвал стельку из ботинка, завалявшимся огрызком карандаша нацарапал: "Отель Осеан. Терезе Бинэ. Влип. Срочно предупреди Пюса!". Свернуд трубочкой и стал ждать, прильнув к щели. Показалась женщина, вид у нее подходящий. Бросил трубку прямо впереди ее ног. Она глянула в сторону окна, откуда вылетела трубка: решетки, козырек. Поняла! Нагнулась, будто поправить шнурок на ботинке. Когда отошла, трубки уже не было.
Я знаю: мое отсутствие на утреннем построении должно было насторожить Мишеля. Он обязательно заскочит в обеденный перерыв к Терезе. Через час снова показалась та женщина. Чего она хочет? На секунду приостановилась, подняла голову в сторону моего окна, утвердительно кивнула и тут же заспешила прочь. Молодец! Часа через четыре послышался знакомый рокот "матфорда". Показался грузовик. Номер машины Мишеля - "WH-4800". Машина чуть притормозила, затем рванула дальше. Сейчас Мишель помчится в лагерь, устранит все следы, предупредит ребят. Пожалуй, времени у него хватит.
Вечером, когда стемнело, меня перевезли сначала во временную тюрьму-барак (городская Сен-Назеровская была повреждена бомбардировками), затем в тюрьму Нанта - "Мезон Ля Файетт". Поместили в особый "квартал" - "Картье Аллеман" - в ведомстве абвера и гестапо. Следствие... Чего я там не натерпелся! - На кого работал?.. Кому готовил карту?.. Я признался сразу: хотел, мол, подработать, знал, что подобными вещами иногда интересуются, хорошо за них платят; ждал подходящего случая, чтобы продать... Начал этим заниматься несколько дней назад... - таковыми были мои ответы.
Били, снова допрашивали, опять били. Но я твердил одно и то же. Под конец, без сознания, доставили в тюремную палату больницы "Отель Дьё". Видимо, не хотели, чтобы я в подобном истерзанном состоянии предстал перед трибуналом. У дверей дежурили французские охранники. Однажды, - я просто не поверил своим глазам! - на дежурство заступил... Ив Селлье! Надо же, такое везение! Потом охранником был Анж. И вот, этим бретонским друзьям удалось привести на встречу со мной Мишеля. Врачами и медсестрами-монашками были французы. Мой истерзанный вид вызывал в них сострадание, желание помочь хоть чем-нибудь. Этим я и объясняю возможность тайного визита Мишеля. Он передал: решается вопрос о моем вызволении. Я в это не очень верил. Ив и Анж предложили более надежный вариант: исчезнуть за время их дежурства. Да, то был бы стопроцентный успех, но какой ценой! Я категорически отказался: дело прежде всего, а разбрасываться такими людьми, как они, - не имеем права.